Гарри Гаррисон. Золотые годы Стальной Крысы
 Огнеупорная дверь  была массивнее прочих, и  засов вошел в пазы с
приятным лязгом.
     Я обернулся и оглядел коллег, удовлетворенно потирая ладони.
     -- Что происходит? -- спросил кто-то.
     -- Мы покидаем  эти пенаты, -- сообщил  я, поглядев  на  часы, -- ровно
через семь минут!
     Легко представить, какой поднялся переполох. Я прислушался к голосам, а
потом криком призвал всех заткнуться.
     -- Нет, я вовсе не сошел с ума! И  вовсе я не так стар,  как выгляжу. Я
позволил себя арестовать и  водворить  сюда  по  одной-единственной причине:
чтобы  взломать  эту  цитадель.  Теперь  позвольте  пройти  --  вот  именно,
расступитесь, спасибо -- к той стене. Может,  вам известно, а может,  и нет,
но  тюрьма  выстроена на  склоне  холма. Это  означает, что  хотя  здание  и
утоплено в землю и скалы, мы сейчас находимся на одном  уровне  с проходящей
рядом дорогой. Будьте добры, отойдите  в дальний  угол. Да, вот  именно. Как
видите,  я  размещаю  на  стене  направленный  заряд макротермита. Стоит его
зажечь, как он не только загорится, но и прожжет себе дорогу наружу.
     Зэки в  напряженном молчании следили, как я  леплю аляповатое кольцо из
тестообразной массы, поливаю его изолирующим составом и вгоняю запал.
     --  Сбейтесь  в  компактную  группу,  отойдите  как  можно  дальше,  --
распорядился  я, глядя  на часы.  Когда до  выхода осталось  пять секунд,  я
стукнул по бойку и поторопился присоединиться к остальным.
     Наступил  самый  драматический момент представления.  Запал вспыхнул, и
стену прочертило огненное кольцо. Оно потрескивало, сыпало искрами и дымило.
Помещение  заполнилось густым дымом,  многие  закашлялись, пока  вентиляторы
трудолюбиво не отсосали дым. Потом я размотал брандспойт с висевшей на стене
катушки, открутил  вентиль и  окатил стену  холодной  водой.  Взвились клубы
пара, вызвав вопли ужаса и еще более натужный кашель.
     Когда  треск и шипение  утихли, я завернул вентиль и устремился вперед.
Хорошенько примерившись, ударил ногой в центр выжженного на стене  круга, и,
к моей великой радости, тот с грохотом обрушился наружу.
     -- Погасить свет! -- приказал я, и Баррин щелкнул выключателем.
     Снаружи  землю заливал  свет уличных фонарей,  открывая взору скатанный
рулоном ковер. Рулон начал вращаться, и его снабженный гибким приводом конец
вполз в отверстие. Как я и заказывал, ковер был красным.
     -- Уходим по одному! Не разговаривать и не касаться ни  земли, ни стен.
Оставаться на ковре, он теплоизолирующий. Баррин -- сюда!
     -- Джим, сработало, действительно сработало!
     -- Твоя вера прямо за душу берет. Перед уходом проверь, все ли вышли.
     -- Будет сделано!
     Я  влился в колонну бредущих на подгибающихся  ногах старцев, торопливо
миновал ковер и  рванулся к жене,  одетой в аккуратно подогнанную по  фигуре
форму водителя.
     -- Любимая!..
     -- Заткнись, -- отрезала она. -- Вон автобус. Сажай их внутрь.
     И  действительно,  неподалеку стоял автобус с включенным  двигателем  и
освещенным салоном. Большой транспарант на борту гласил:

     УВЛЕКАТЕЛЬНОЕ ПУТЕШЕСТВИЕ ПЕНСИОНЕРОВ

     -- Сюда, -- велел я, направил  ближайшего  беглеца в нужную сторону,  и
подвел его к дверям.  -- Идите в  конец, найдите свободное сиденье. Наденьте
лежащую там одежду и парик. Вперед!
     Я повторял это вновь и вновь до подхода Баррина. Он сменил меня, пока я
сгонял  к  автобусу отставших.  Анжелина  тоже  вошла  и  молча  уселась  на
водительское место.
     -- Все погрузились! -- сообщил я как можно радостнее.
     -- Двери  закрываются, отправляемся! Я уже проделала это однажды, много
лет назад, только тогда были велосипеды.
     Я обернулся и одобрительно оглядел седые  парики и платья -- оказалось,
в автобусе расположилась толпа пожилых дам.
     -- Отлично сработано! -- крикнул я. -- Преотличнейше!
     И  действительно,  все шло  отлично. Если не  брать  в расчет  ледяного
молчания моей женушки, все  шло прямо-таки идеально. Мы весело катили сквозь
ночь  и  были  уже  далеко  за  пределами  города,  когда  впереди  замаячил
полицейский  пост. Я  влез в платье, нахлобучил парик  и  начал дирижировать
сборищем леди, распевающих: "Мы на лодочке катались.
Copyright © 2010 sflib.ru