Гарри Гаррисон. Стальную крысу - в президенты
Глава 20
Наша маленькая эскадрилья - четыре вертолета и битком набитый старинный грузовой самолет с жесткими крыльями - взлетела на рассвете. Сияло солнце, на небе - ни облачка. Все прекрасно. Едва мы пересекли Стену, на экране радара дальнего обнаружения появились два пятнышка. - Отец, компьютер утверждает, что их курсы и наш сходятся в одной точке, - доложил Боливар, читая данные на мониторе. Боливар в полете отвечал за работу аппаратуры обнаружения, его брат - за вооружение. Взглянув на экран радара, я включил радиопередатчик. - Вертолет маркиза де ла Роса вызывает два неизвестных летательных аппарата. Назовите себя. Ответа не последовало, пятнышки на экране приближались. - Собьем их, пока они не открыли по нам огонь, - предложил маркиз, не отрываясь от экрана. Я покачал головой. - Нет, пусть нападут первыми. Камера зафиксирует их действия, и у нас будут убедительные доказательства, что мы только защищались. - Отличная эпитафия. Может, ее выбьют на вашем надгробном камне. Они на расстоянии выстрела. - Они выпустили ракеты! - сообщил Джеймс, нажимая кнопку. - Наши ракеты-перехватчики стартовали. Результат увидите в правой верхней четверти экрана. Внезапно впереди и чуть выше заклубились белые облачка. Облачка увеличились и быстро остались позади. - Противник удирает, - доложил Боливар. - Через тридцать секунд он окажется вне пределов досягаемости нашего оружия. Все выжидающе смотрели на меня, а я молчал. Тишину разорвал хриплый голос маркиза: - Стреляйте же! Уйдут! Палец Джеймса лежал на кнопке цели стрельбы, и, приняв выкрик маркиза за приказ, он ее нажал. Я повернулся и уставился на экран переднего обзора, стараясь не замечать две огненные вспышки, вскоре последовавшие на боковом. Анжелина положила мне на плечо руку, ее голос был едва слышен: - Я понимаю, что ты чувствуешь, милый, и люблю тебя за это. Но пойми и нас. Они пытались нас убить и попытались бы вновь, не останови мы их раз и навсегда. Мы только защищались. - Я понимаю, но... - В моем голосе почти не было горечи. - Мне это не нравится. Убийство ради чего угодно... - Убийства кончатся, как только ты победишь на выборах. Ради этого ты и баллотируешься в президенты. Ты заменишь человека, который отдал приказ убивать. Обсуждать больше было нечего, и мы замолчали. Полагаю, каждый из нас был прав по-своему. Убийства недопустимы ради любой цели, но управлявшие вертолетами наемники тоже впредь никого не убьют. В одном Анжелина права безоговорочно: с насилием на этой многострадальной планете будет покончено, если выборы выиграю я. - Прогляжу еще разочек свою речь, - сказал я. Анжелина поцеловала меня в щеку и отошла. Дальше наш полет протекал без затруднений. Вскоре показались белоснежный песок и зелено-синий океан, затем белые здания Пуэрто-Азула. Мы покружили над посадочной площадкой, детекторы показывали "безопасно", и наша маленькая эскадрилья приземлилась. Я кивнул на ряд розовых туристских автомобилей на краю поля. - Наша лучшая гарантия безопасности. Пока все спокойно. Разворачиваем кампанию! И мы развернули. Из хвостовой части грузового самолета выкатился агитационный автомобиль - лучший седан маркиза. Сейчас он был слегка переделан: один белый борт украшала ярко-красная надпись: "Харапо в президенты" и "Как один голосуем за Харапо" - другой; на крыше располагались мощные динамики, а задние сиденья были заменены подъемной платформой. Через несколько минут прибывшие с нами рабочие погрузили оборудование во взятые напрокат автомобили и под звуки марша наш маленький парад победы покатил от аэродрома. - Давайте начнем, - сказал я. - Пусть все знают, что наступают новые дни. Я щелкнул переключателем, и гремящий из громкоговорителей марш сменился нашей бодрой президентской песней: Слава, рабочим, слава! Слава, крестьянам, слава! Марширует с вами сэр Харапо - Могильщик прихвостней Сапилоте! Согласен, слова поэтичными не назовешь, но зато избирателям наверняка нравятся ритм и задиристые слова.
Copyright © 2010 sflib.ru