Гарри Гаррисон. Стальную крысу - в президенты
     Отлично, пора удирать и  мне.  Ручка  передач  все  еще  в  положении
"Назад". Я надавил на акселератор. Здания на экране заднего вида  поползли
навстречу. Вести броневик задним ходом оказалось непросто, его болтало  из
стороны в сторону. Надеясь привлечь к своему отходу внимание, я надавил на
клаксон и включил дальний свет. На экране появился взвод  солдат,  но  при
моем приближении бравые вояки бросились врассыпную.
     Перекресток. Я резко крутанул руль. Машину занесло, затем она  рывком
встала. Я переключил скорость на переднюю. Прежде чем успел нажать на газ,
мимо моего броневика, направляясь к месту  боевых  действий,  прогромыхали
три  его  собрата-близнеца.  На  перекрестке   броневики   столкнулись   с
преследовавшей меня  машиной.  Я  от  души  посмеялся  над  их  неуклюжими
попытками разъехаться и покатил мимо устроенной кучи малы.
     Прежде я был чертовски занят, но теперь на меня с  неимоверной  силой
навалились мысли о судьбе Боливара и Джеймса.
     Они выбрались. Они непременно  выбрались!  Иначе  и  быть  не  может.
Стрельбы оттуда я не слышал, близнецы в сознании, клубившиеся облака  дыма
скрыли их, да и враги, поди, давно как один спят.  Я  отвлек  внимание  на
себя, создал панику. Ребята умны и проворны, возможностей спастись  у  них
было сколько душе угодно.
     Так почему я волнуюсь, почему по спине течет холодный пот?
     Потому что рассуждаю я не как безжалостный агент  межзвездной  службы
безопасности, а как отец. Они - мои дети, я втянул их в свою  авантюру,  и
что бы ни случилось, в ответе я.
     Я медленно ехал по темным пустым улицам. Мой мозг захлестывала черная
волна вины и отчаяния.
     - Поплакался, и будет. - Мой голос звучал почти бодро и на время даже
заглушил настойчивый внутренний голос. Я выпрямился в кресле и крепче сжал
баранку. - Так-то лучше. Причитаниями и стенаниями  им  ты,  ди  Гриз,  не
поможешь, а на себя беду накличешь. Твоя текущая  задача  -  добраться  до
отеля живым, а там уж взяться за работу. Так двигайся же.
     Я до предела вдавил акселератор в пол и  покатил  насколько  возможно
кратчайшим  путем.  Бросив  броневик  посреди  скудно  освещенной   улицы,
оставшиеся два квартала до  отеля  я  пробежал.  Служебный  вход  оказался
закрыт, и я воспользовался булавкой. Никем не замеченный,  я  поднялся  на
грузовом лифте на двенадцатый этаж, подошел к своему номеру. Дверь  передо
мной распахнула Анжелина.
     - Ну и видок у тебя. Серьезно ранен?
     - Пустяки: синяки, ссадины. Только вот...
     Я не знал, как продолжить, но, должно быть, выражение моего лица было
куда красноречивей слов.
     - Мальчики?.. Что с ними?
     - Не знаю толком. Уверен, у них все в порядке.  Мы  расстались  после
операции и к  отелю  отправились  разными  дорогами.  Впусти  же  меня,  я
расскажу подробнее.
     Как только дверь за моей спиной захлопнулась,  я  ей  все  рассказал.
Медленно, выбирая слова между глотками выдержанного рона. Пока я  говорил,
жена сидела как изваяние. Печальное повествование подошло к концу,  и  она
кивнула.
     - Мучаешься?
     - Мучаюсь. Я во всем виноват. Только я. Я взял их с собой...
     - Помолчи. - Анжелина наклонилась ко мне и коснулась губами  щеки.  -
Они - взрослые люди, на дело пошли с открытыми глазами. Ты  не  только  не
вел их к катастрофе, но и, дав им шанс на  спасение,  подставил  себя  под
огонь врага. Ты сделал все, что в человеческих силах. А теперь  успокойся,
и, пока ждем новостей, я подлатаю твой безобразный нос.
     Она промыла рану и наложила на мой нос пластырь; за  всю  операцию  я
лишь несколько раз сдавленно охнул. Потянулось ожидание. Анжелина, которая
обычно  пила  лишь  на  официальных  приемах,  наполнила  стакан  роном  и
потягивала из него маленькими глотками. Мы  поминутно  отводили  глаза  от
часов, а каждый раз, заслышав на улице сирену, как по команде вздрагивали.
Мой стакан опустел, я потянулся к бутылке.
     - Милая, тебе плеснуть?
     Пронзительно зазвонил телефон. Прежде чем я опустил бутылку на  стол,
Анжелина сняла трубку и включила внешний усилитель.
     - Говорит Джеймс, - раздался знакомый голос, и я облегченно вздохнул.
- Поменялся одеждой с солдатом и выбрался из  заварушки  без  проблем,  но
появиться в отеле в таком виде не могу.
     - Я подберу тебя, - сказала Анжелина.
     - Как отец?
     - Нормально, сидит рядом с расквашенным носом. А как Боливар?
     Последовала  секундная  пауза,   и   напряжение   во   мне   возросло
десятикратно.
     - А он не звонил?
     - Нет. Я бы сказала.
     - Выходит, его взяли. Я видел, как  оттуда  выскочили  полицейские  в
противогазах. Они были единственными, кто покинул поле битвы. Я  оставался
на месте, пока не рассеялся дым и не  начали  строиться  войска.  Сожалею,
что...
     - Не вини себя, сынок, ты сделал что смог. Для начала  доставим  тебя
сюда, затем подождем новостей. Уверена, вреда Боливару  не  причинят.  Все
будет хорошо.
     Голос Анжелины звучал спокойно, но, глядя ей в глаза, я знал,  что  в
душе она рыдает.



Copyright © 2010 sflib.ru