Дин Кунц. Античеловек
Глава 3
Мы свернули с дороги, когда я решил, что приближаемся к развилке, за которой нас могли заметить со спасательной станции или из туристского информационного бюро. Пробраться через высокие сугробы, окаймляющие дорогу, оказалось даже труднее, чем можно было представить по их виду. Кое-как мы все-таки вскарабкались туда и выбрались, взмокшие и взъерошенные, на более или менее ровное место. До этого я бывал в парке трижды, и все три раза -- во времена своей интернатуры. Гарри давал мне ключи и желал удачи с какой-нибудь медсестрой, которую вдруг покоряло мое скромное обаяние и нескромное поведение. Конечно, дружба между директором больницы и рядовым интерном -- явление необычное. Но именно Гарри пробудил во мне интерес к медицине, когда я еще пешком под стол ходил (он подарил мне набор игрушечных медицинских инструментов), именно он заботился обо мне, когда мои родители погибли во время одного из первых межконтинентальных ракетных перелетов, именно он следил, чтобы я как следует подготовился и поступил в лучший медицинский вуз страны. Впрочем, в Сити-Дженерал наши отношения не выходили за рамки деловых. Ясное дело, Гарри никогда не пытался облегчить мне прохождение интернатуры. Он позволял себе обращаться со мной дружески только в неофициальной обстановке; в больнице он гонял меня в хвост и в гриву наравне с прочим персоналом, а может, и сильнее. Интересно, что Гарри думает обо мне сейчас? Вскоре кустарник стал гуще, а снег -- глубже, пробираться по нему стало еще труднее, и у меня не осталось сил на посторонние рассуждения. Нужно было пробиваться сквозь снежную целину. Теперь впереди шел Он. Он прокладывал тропу и прорезал сугробы, словно живой танк или какой-нибудь толстокожий обитатель джунглей, никогда не встречавшийся с предметом, который ему было бы не под силу сдвинуть с места. Колючие кусты цеплялись за одежды и замедляли продвижение, но я был твердо уверен, что к утру мы доберемся до нужного домика. Через некоторое время мы вышли на край небольшого плато и остановились, чтобы перевести дыхание. Впрочем, Ему этого не требовалось. Я посмотрел на компас с подсветкой и сверился с мягко светящейся картой, которую нес в бумажнике. Фон карты мерцал зеленым цветом, разнообразные линии и решетки -- темно-красным, оранжевым или белым. На расстоянии вытянутой руки это чем-то напоминало старомодное психоделическое световое шоу. -- Теперь вдоль карниза, -- сказал я. Мы ступали очень осторожно, несмотря на то, что наст выглядел достаточно прочным. Под ним скрывался десяток футов сухого рассыпчатого снега, как всегда бывает в горах. Я чувствовал себя, словно фокусник, пытающийся доказать, что он способен пройтись по сваренным всмятку яйцам и ни одного не раздавить. В сотне ярдов от деревьев я почувствовал, как наст трескается подо мной медленно, но неуклонно. И услышал мерзкий скрип и низкий, глухой стон. Я перепугался и метнулся в сторону, чтобы избежать несчастья, но было поздно. Наст просел под моими ста шестьюдесятью фунтами, и я с головой ушел в снег. В детстве меня дразнили Насос Ходячий. Теперь я понял, почему. Я бился изо всех сил, пытаясь прорваться сквозь бесконечный слой белой пыли, покрывшей мое лицо. Она так плотно набилась мне в ноздри, что я был недалек от удушья. Все, что мне удалось, -- увидеть наверху проделанную мною дыру, плотно затянутое тучами небо и снег, который продолжал сползать вниз. Я застыл, боясь шелохнуться и обрушить всю эту массу снега себе на голову -- тогда мое положение стало бы еще более затруднительным. Мне казалось, что пролетело месяцев шесть, но на самом деле не прошло и двух минут, когда в проеме появилось Его лицо. Он старался не подходить слишком близко к краю обрушившегося наста, но наклонился вперед, чтобы увидеть меня. -- Осторожно, не свались, -- предупредил Его я. -- Есть какие-нибудь идеи, как вытащить меня отсюда? -- Я прокопаю к тебе наклонную дорожку и буду по мере продвижения уплотнять снег, -- сказал Он.
Copyright © 2010 sflib.ru