Дин Кунц. Античеловек
Глава 8
Над горами мела метель, и ветер швырял пригоршни сухого, обжигающе холодного снега. С тех пор, как я последний раз выходил из дома, он усилился, стал порывистым и едва не сбивал меня с ног. Низкие тучи отражали белизну снежных равнин. Я чувствовал себя ужасно одиноким, а отчаянное буйство бурана отнюдь не способствовало поднятию настроения. Я всегда принадлежал к тем людям, которых называют бирюками, к тем, которые редко испытывают потребность в обществе себе подобных. Да, конечно, у меня был Гарри. Трудно даже представить, на что был бы похож мир без Гарри, без его вспыльчивости, без его вонючих сигарет, без его кустистых бровей, которые он приподнимал от удивления или, наоборот, сосредоточенно сдвигал, сердясь. Гарри был неизменной величиной, скалой, которая будет существовать вечно. Еще были женщины. То есть женщин было много, но значение имели только две. Да, Джейк Кеннельмен, прирожденный холостяк, дважды за свою жизнь влюблялся. Первой моей любовью была Дженни, стройная блондинка. Ее груди выпирали из-под блузы, как наливные яблоки, а фигура была зрелой и женственной. Невозмутимая Дженни, вечно занятая своими книгами, Сэлинджером, Геллером, всем этим воскресшим авангардом. Сам не знаю, как меня угораздило в нее влюбиться; хотя в ней было нечто еще помимо спокойной и совершенной внешности. Дженни обладала какой-то мягкостью и почти животным теплом. Она была словно остров, куда можно пристать после плавания по бурному морю и обрести покой и утешение. И она покинула меня. Ну зачем женщине возиться с долговязым, неуклюжим, худым, вечно взъерошенным врачом, если она может заполучить любого мужчину, которого только пожелает? Хороший вопрос. Вот и Дженни его себе задала. Вечером она была со мной, а наутро исчезла. Но зато появилась Ким, с темными волосами, темно-карими глазами, бронзовой кожей. А потом был пожар... Пожар и обугленное тело -- за две недели до венчания, которое так и не состоялось. Лишь эти три человека были мне настоящими друзьями. Теперь одна из них ушла к другому, вторая умерла, а третий находился за пару тысяч миль отсюда, в Нью-Йорке. Мне страшно хотелось, чтобы все трое сейчас были рядом со мной, чтобы можно было их обнять. Я бы обрадовался даже запаху мерзких сигарет Гарри. Андроид не был мне другом. Он был меньше, чем друг, и в то же время больше, чем друг. Я не понимал ни Его, ни наших взаимоотношений. Наши личности пересеклись, перепутались и образовали нечто новое, но результат оставался для меня неразрешимой загадкой. Я попытался сосредоточиться на охоте, чтобы хоть немного рассеять одолевшую меня мрачную меланхолию. Я вывел из сарая снегоход и поехал вдоль невысокой горной цепи, на одном из отрогов которой и гнездился домик Гарри. Проехав мили две, я наткнулся на утоптанную площадку. Здесь было полно свежих оленьих следов -- их еще даже не успело замести снегом. Я спрятал машину за молодой сосновой порослью, остановился, достал ружье и наркопистолет и стал ждать. Пятнадцать минут спустя из-за деревьев рысцой выбежал лось. Он остановился на краю поляны, понюхал воздух и принялся рыть копытом снег. Я подождал, пока он осмелеет и выйдет на открытое место, потом, так и не слезая с машины, выстрелил. Я промахнулся. Испуганный лось прыгнул вперед и принялся продираться через снег, доходивший ему до колен. Он бежал вниз по склону, к другому краю леса. Я отбросил ружье, схватил наркопистолет и, держась за руль одной рукой, погнался за лосем. Лосю приходилось нелегко. Он скакал по глубоким сугробам, а метель швыряла снег прямо ему в морду и мешала смотреть вперед. Я подъехал поближе и выпустил несколько стрелок. Но лось заметил меня и в последний момент ухитрился свернуть влево. Я продолжал гнаться за животным, заходя справа. Лось заревел. Я выстрелил. На этот раз лось упал. Несколько секунд его ноги судорожно дергались, потом животное погрузилось в наркотический сон. Я остановился рядом с лежащим лосем и сошел со снегохода, прихватив с собой ружье.
Copyright © 2010 sflib.ru