Дин Кунц. Гиблое место
Глава 27
Понедельник. Вечереет. Томас сидит за столом. Складывает стихи из картинок. Ему помогал Дерек. Думал, что помогает. Он рылся в коробке с вырезками. Выбирал картинки и давал Томасу. Подойдет картинка - Томас обрежет ножницами и наклеит. Но чаще картинки были не те. Тогда Томас откладывал их в сторону и просил другую. И так, пока Дерек не подберет нужную. Он скрывал от Дерека страшную правду. Страшная правда заключалась в том, что Томас хочет складывать стихи сам. Но Дереку говорить нельзя: обидится. Он и так обиженный. Его судьба обидела. Он глупее Томаса, а быть глупым обидно. И с виду он глупее, а это еще обиднее. Лоб у него покатый, нос плоский - хуже, чем у Томаса. И голова сплюснутая. Вот такая страшная правда. Потом стихи надоели, и они пошли в комнату для настольных игр. Там случилась неприятность. Дерека обидели. И он заплакал. Обидела девочка. Мэри. В комнате для настольных игр. В углу играли в стеклянные шарики. Кто-то смотрел телевизор. А Томас и Дерек сидели на кушетке. Когда к ним подходили, они Общались. Им в интернате всегда говорили: "Общайтесь, Общайтесь..." А когда Общаться было не с кем, Томас и Дерек смотрели на пересмешников в кормушке за окном. Пересмешники на самом деле не пересмеивались, а только сновали туда-сюда. Так интересно... А Мэри - она в интернате новенькая - не сновала, и смотреть на нее неинтересно. Зато она всех пересмеивала. Нет, болтала. Все время болтает и болтает. Мэри разбиралась в курах <КУР - коэффициент умственного развития. Критерий оценки умственных способностей, применяющийся в ряде стран.>. Она говорит, что кур - это очень важно. Может, правда. Томас не знал, кто такой кур. Он много чего важного не знает. Про курицу знает, а про кура - нет. Может, это курицын муж? Мэри говорит, у нее кур очень высокий для дауна. - Я дебил с высокими показателями, - сказала Мэри, довольная-предовольная. Томас не знал, что такое дебил. Но у Мэри ничего высокого не было. Она толстая сутулая коротышка. - Ты, Томас, наверно, тоже дебил, но у тебя показатели ниже. Я почти нормальная, а тебе до нормального далеко. Томас растерялся. Дерек, видно, еще больше растерялся. - А я? Я не дебил, - сказал он и покачал головой. Дерек говорил хриплым голосом, иногда слов было не разобрать. - Я не дебил. Я ковбой. - Он улыбнулся. - Ковбой. Мэри захохотала. - Никакой ты не ковбой. И никогда не будешь ковбоем. Ты знаешь кто? Ты, наверно, имбецил. Томас и Дерек не поняли это слово, попросили повторить. Мэри повторила, но они все равно не поняли. Совсем как про кура. - Есть нормальные люди, - объяснила Мэри, - а есть глупее их, дебилы. А глупее дебилов - имбецилы. А еще глупее - идиоты. Вот я - дебил с высокими показателями. Я здесь долго не останусь. Буду хорошо себя вести, работать над собой и когда-нибудь вернусь в пансионат для выздоравливающих. - Во что? - спросил Дерек. Томас тоже хотел переспросить. Мэри засмеялась. - То есть буду жить почти как нормальные люди. А ты никогда не сможешь, имбецил чертов. Теперь Дерек сообразил, что она издевается и смотрит на него свысока. Ему стало обидно, он не удержался - заплакал. Покраснел и заплакал. А Мэри гадко улыбалась и задирала нос, как будто ей дали какой-то важный приз. И как ей не стыдно говорить такое нехорошее слово - "чертов". А ей не стыдно. И то, другое слово - "имбецил" - тоже, видно, нехорошее. А она его все повторяла. Дерек заплакал и убежал. А она вслед кричала: "Имбецил, имбецил!" Томас пошел к себе в комнату искать Дерека. Дерек заперся в стенном шкафу и скулил. Пришли санитарки, стали уговаривать, а он не выходит. Они уговаривали, уговаривали, и он наконец вышел, а сам все плачет. И тогда им пришлось Впрыснуть ему Лекарство. Когда заболеешь - например, когда у тебя Гриб, - санитарки просят Принять Лекарство. Это значит проглотить таблетку. Таблетки разные: большие, маленькие, и форма у них разная, и цвет. А Впрыснуть Лекарство - это когда колют иголкой, это больно.
Copyright © 2010 sflib.ru