Дин Кунц. Двенадцатая койка
 С ними можно  делать  все,  что
угодно. Они дают свободу, и снова со мною Адель, и Сара, и...
     Я не мог сдержаться  и  обернулся,  потому  что  сказанное  Брукманом
пробудило во мне странное чувство. А он закрыл лицо старческими руками - в
коричневых пятнах, с барельефами вздувшихся вен.
     - Ты украл у него соломинки? - сурово спросил Гэйб Хайнлайна.
     - Я...
     - Ты украл их! - Это  был  уже  вопль  -  лицо  Гэйба  как-то  ужасно
перекосилось, втянутые губы разошлись, зубы оскалились. Он стал  похож  на
неведомое, бешеное, дикое, голодное животное.
     - Зачем ему столько? - огрызнулся Хайнлайн.
     - Ты их украл?
     - Чертов жид, все копил и копил...
     Гэйб осторожно опустил Брукмана, а потом  с  силой  стряхнул  на  пол
Хайнлайна. Поднял его опять - и опять стряхнул.
     - Немедленно отдай соломинки, слышишь?
     - Пусть поделится...
     - Быстро! Не то я с тебя шкуру спущу, а кости ему на игрушки отдам!
     Хайнлайн вернул соломинки. Остаток недели Гэйб  провел  с  Брукманом.
Сберегал для старика все свои соломинки и играл с ним  в  разные  игры.  В
конце недели Хайнлайн умер. Гэйб даже не подумал помолиться вместе с нами,
- когда выкатили тело старика. Подозреваю, что  и  остальные  не  очень-то
выкладывались.
     Так что, если кто решил, будто Гейб здесь все время пребывал в  тоске
да печали, то он неправ. Я сказал: Гейб был несчастен. Был, да, но была  у
него и одна особенность, способность или, если угодно, талант  -  вызывать
смех у других. Всегда у него в запасе имелась шутка, трюк какой-нибудь,  и
никогда он не упускал случая позабавиться над  роботами.  Едва  сестрички,
лязгая и жужжа, принимались развозить завтрак, как  Гэйб  всегда  тут  как
тут.  Пристраивался   за   жужжащими   нянями-железками   и,   когда   они
разворачивались, ставил какой-нибудь из  них  подножку.  Гэйб  опрокидывал
железку и стрелой летел прочь  -  даже  разряд  молнии  не  успел  бы  его
настичь. Немного погодя другие роботы норовисто мчались на  помощь  своему
упавшему товарищу (или  подруге  -  это  как  посмотреть),  подымали  его,
кудахча при  этом  (заметьте:  каждый  божий  раз)  то,  что  предписывала
программа кудахтать в таком случае: "Как плохо, как  плохо.  Бедный  Брюс,
бедный Брюс".
     Тут все мы прямо-таки стонали от хохота:  опять  Гэйб  учудил  ту  же
шутку!
     Мы так и не узнали, почему роботов звали "Брюс" -  всех  до  единого.
Может быть, просто причуда идиота конструктора с тем же именем. Как бы  то
ни было, мы хохотали до упаду.
     - Здорово, Гэйб!
     - Молодчина, парень!
     - Ты им еще покажешь, Гэйби!
     А он расплывался в особой своей улыбке-ухмылке, и все было нормально,
и палата на чуток переставала быть палатой.
     Только для него палата всегда оставалась палатой.
     Радость никогда-никогда не охватывала его, даже если  он  по-клоунски
забавлял нас.
     Мы  из  кожи  вон  лезли,  стараясь  хоть  как-то  расшевелить   его,
приглашали поиграть в слова или во что-нибудь еще -  ничего  не  помогало.
Гейб не был стариком, и ему тут было не место. Хуже всего, что для него не
оставалось никакого выхода.
     И вдруг - совершенно случайно, как порождение одной долгой, ужасной и
мерзкой ночи - показалось, что выход найден,  что  есть  способ  отомстить
роботам.
     Было это так.
     Стояла  глубокая,  темная,  словно,  крылья   летучей   мыши,   ночь;
большинство из нас уснуло. Так бы мы и спали, если б у Либби не  упала  на
пол подушка. В ней он глушил свои рыдания, а когда она упала, у бедняги не
хватило ни сил,  ни  чувства  равновесия  дотянуться  через  край  высокой
кровати до подушки, подобрать ее с пола.
     Рыдания разбудили нас.  Сколько  помню,  никогда  не  доводилось  мне
слышать звук, похожий на тот. Вот уж чтоб Либби заплакал - такого никто не
ожидал.  Слишком  много  лет  он  тут  провел,  был  ветераном,  так   что
разочарование и отчаяние выпорхнули из него давным-давно. Да и не только в
том дело. Жизнь его сильно потрепала, так крепко, что плача у Либби просто
не осталось. Сам он родился в Гарлеме. Белые родители в Гарлеме  -  верный
признак крайней бедности.
Copyright © 2010 sflib.ru