Дин Кунц. Звереныш
Глава 8
Баналог застыл в массивном зеленом кресле в тускло освещенном кабинете Охотника Доканила. Если бы он был ученым, обладающим знаниями более низкого порядка, чем те, которыми он Располагал, он не смог бы противостоять натиску столь изощренного допроса, какой применил Охотник. Он легко бы допустил неточность в деталях, или выдал бы себя тем, что начал заикаться, или на его лице непроизвольно промелькнула бы тень страха. Но травматолог был наоли, обладающим огромными познаниями в области работы мозга, его физического функционирования. Баналогу были известны самые тонкие процессы, протекающие в сверхразуме. Он знал, как управлять своими эмоциями до такой степени, что это было неподвластно ни одному из наоли - кроме Охотника. И врач подавил страх, завуалировал свою ложь, стал настоящим воплощением искренности, честности и профессиональной заинтересованности. Баналог предполагал, что ему удалось обмануть Доканила. Он, конечно, не мог быть полностью уверенным в этом; никто никогда не мог знать наверняка, о чем думает Охотник. Но Баналогу казалось, что ему удалось убедить Охотника в правдивости своих показаний. Доканил стоял у единственного в комнате окна. Тяжелые складки бархатных штор янтарного цвета были перевязаны толстым шнурком. За окнами все было серым и унылым в слабом свете раннего утра. Снег продолжал падать. Казалось, Доканил смотрел сквозь снег, сквозь развалины, пытаясь проникнуть взором в какой-то только ему известный уголок во Вселенной. Баналог наблюдал за этим странным созданием, с трудом скрывая любопытство. Его поражала в Охотнике каждая деталь, как, впрочем, и всегда. Это был неподдельный профессиональный интерес. Как же ему хотелось подвергнуть Охотника анализу, как хотелось добраться до самых глубин его сознания, чтобы посмотреть, что там происходит. Но Охотники не нуждались в осмотре и консультациях травматолога. Они всегда полностью контролировали все свои действия сами. Или так гласит легенда... Доканил был одет в плотно облегающие синие брюки, заправленные в черные ботинки. Торс прикрывала мантия, по покрою напоминавшая свитер и доходившая ему до длинной толстой шеи. Синий цвет одежды был таким темным, что его вполне можно было назвать черным. Талию Доканила стягивал ремень с тусклой серебряной пряжкой, на которой красовались знаки отличия его профессии: вытянутая ладонь с выпущенными когтями, готовая схватить врага. Все это обрамляло кольцо из таких же злобных когтей, но поменьше. На спинке стула Охотника висела его шинель. Тяжелая, ворсистая, похоже, она была сделана из черного мехового бархата. Плечи шинели украшали кожаные полоски. На талии - черный кожаный пояс. Вместо привычных заклепок - пуговицы размером с глаз наоли, которые были отлиты из тяжелого черного металла, и на каждой - изображение свирепого когтя, а вокруг все тот же зловещий орнамент, что и на пряжке. Баналог содрогнулся. Он знал, что Охотники носят одежду из соображений практичности, - Охотники, чья профессия была предопределена еще до их рождения, были во всех отношениях более чувствительными к внешним раздражителям, чем другие наоли. Температура их тела не могла легко приспосабливаться к изменениям в атмосфере, как это происходило у остальных. Сильная летняя жара вынуждала их скрываться в тени по возможности дольше и пить очень много жидкости, чтобы восполнить потери организма. Жестокой зимой им приходилось искать защиты от снега и ветра под покровом зданий, как это делали хрупкие люди. От всей их одежды веяло чем-то зловещим. Не потому, что ее носили именно Охотники, - а из-за самой формы мантий, которую они для себя выбрали. А может, это у него просто детский страх перед неизвестным? Баналог думал, что нет. Он не мог определить, что конкретно беспокоило его в этой форме, однако его не покидало чувство беспокойства. Доканил повернулся спиной к окну и посмотрел сквозь полумрак комнаты на травматолога. Охотникам не нужно было много света для того, чтобы хорошо видеть.
Copyright © 2010 sflib.ru