Дин Кунц. Кукольник
     - Вы все же  дали дневной спектакль сегодня. -  Тримкин достал один  из
рекламных листков, ходивших по  городу. - Еще один у вас вечером, и  так всю
неделю.
     - Именно так!
     - Возможно, вы не поняли, мистер Гедельхауссер.
     - Я понял.
     - Значит, это упрямство.
     -  Нет.   Это  значит,   что  у  меня   просто  очень  развит  инстинкт
самоуважения, - сказал Пертос. - Он  так  проявляется.  -  Он улыбнулся,  но
улыбка получилась горькой.
     Лицо Тримкина выражало замешательство.
     - Самоуважения?
     -  Сегодня  вечером  я намереваюсь продать  душу  коммерсанту, как он и
предрекал. Тогда  единственное, что  у  меня  останется,  -  это гордость  и
будущее. Без денег мне никогда не видать звезд. Я умру на Земле. А значит, я
должен  дать как можно больше представлений в Городе Весеннего  Солнца. Ведь
если я умру на  Земле, то зачем мне будущее? А без будущего нет и  гордости.
Букашка, попавшая в янтарную западню, не может ею гордиться. Понимаете?
     Тримкин не отвечал.
     - Очень трудно  играть роль  Бога, -  продолжал  Пертос. -  Может быть,
когда  вы  с  вашей  Лигой  научитесь  сами  творить  маленькие  чудеса,  то
обнаружите,  что  в  действительности  власть над  жизнью и  смертью  других
отнимает больше, чем дает.
     - Никто не заставлял вас быть кукольником.
     - Никто не заставляет солдата убивать. Он может бросить ружье и пойти в
тюрьму. Но в нем сидит что-то такое, из-за чего ему нравится убивать.
     - Так вы считаете, что я люблю власть?
     - Вы без ума от нее.
     - А людей?
     - Можно любить либо власть, либо людей. Но не все сразу.
     - А вы, я полагаю, любите своего  идиота. И этих кукол, которые даже не
настоящие живые существа.
     - Нет. Я сделал ошибку, полюбив власть. Теперь я стараюсь перевоспитать
себя, но, наверно, я слишком стар.
     - Слишком  стары, чтобы страдать, - сказал Тримкин,  стараясь перевести
разговор в более привычное русло. - Мы дадим вам последнюю возможность. Если
завтра утром ваши объявления снова появятся в городе и вы будете  настаивать
на  том,  чтобы  выступать  здесь,  тогда  считайте,   что  ночью  вы  легко
отделались. Если понадобится, мы сожжем театр с вами заодно.
     Пертос не стал отвечать.
     Тримкин пожал плечами, потом прошел мимо старика, спустился по лестнице
и скрылся за углом  -  коричневое  пятно на белом фоне. Шуршание его кожаной
бахромы пронеслось вдоль холодных стен и растаяло, как сон, уступивший место
яви.
     Оставшись один в ложе, Пертос запер дверь и положил пистолет так, чтобы
тот был под рукой.
     Он  уселся  перед  прожектором,  повернув  панель  управления  к  себе,
взглянул на  кнопки  и рычаги, управлявшие сценой, занавесом и  декорациями,
которые  по его  команде  растягивались в ширину  или  опускались сверху  на
металлических тросах.
     Кукольник провел рукой по верхнему ряду рычагов.
     - Да будет свет! -  подумал  он,  и  рычаги  защелкали под его быстрыми
пальцами.
     Лучи  света залили  всю  сцену,  унылая белизна которой едва  ли стоила
того, чтобы ее освещать.
     Пертос улыбнулся, хотя вовсе не чувствовал себя счастливым.
     - Да будет жизнь! - подумал он.
     Занавес раздвинулся, и куклы весело выбежали вперед. Началось последнее
вечернее представление. Зал  был  полон. В первом ряду  на  одном  из  самых
дорогих мест сидел дьявол в обличье коммерсанта по имени  Элвон Руди. Дьявол
ждал, когда наступит его черед...
     Держа в правой руке холистианскую жемчужину, Пертос Гедельхауссер сидел
в удобном мягком кресле, принявшем форму его тела, и  смотрел в никуда.  Его
губы как-то  обвисли,  лицо  стало мертвенно-бледным. Драгоценность сверкала
белизной,  словно  пылала жаром, и  казалось, что,  чем больше он  катал  ее
взад-вперед,  тем  сильнее  неведомая  сила  притягивала  жемчужину  к  телу
кукольника, как будто это магнит, чувствующий его кости под покровом плоти.
     Себастьян  сидел на полу, покрывая лаком свеженарисованную афишу, чтобы
цвета  стали живыми и яркими, как  хотел Пертос. Идиоту никогда не  доверяли
самому  пользоваться  красками,  но  орудовать лаком с  помощью самокрасящей
кисти  ему удавалось без особых проблем.
Copyright © 2010 sflib.ru