Дин Кунц. Кукольник
     Какое-то время идиот провел среди афиш, которые покрывал лаком накануне
ночью,  стремясь уловить  в них признаки того,  что  кукольник  бывал здесь,
работал и жил.
     Потом он вернулся назад, чтобы убедиться, что Пертос мертв, так как ему
пришло в голову, будто сценарий жизни Пертоса не допускает смерти, раз он не
умирал никогда раньше. Может быть, Пертос тоже играет в новой сказке?
     Пертос был мертв. Кровь... Кость... Раскрытые глаза.
     Себастьян подтащил труп  к  Горну  и  попытался запихнуть  его  внутрь,
полагая, что таким способом  сможет воссоздать  хозяина заново.  Нужно  было
лишь прочитать названия и понять, как пользоваться кнопками.  А потом найти,
какая из матриц-дисков соответствует Пертосу. Однако Горн не желал принимать
человеческую плоть.
     Себастьян вывалил все матрицы-диски и принялся искать что-то похожее на
Пертоса. Ничего  не вышло.  Потом  он подумал, не поискать ли свою, и  может
быть, в  ней будет что-нибудь такое, что  поможет ему воссоздать кукольника.
Ведь вся разница  в том,  что они с  Пертосом были большими, тогда как Битти
Белина и  все остальные - маленькими. Значит, у них другие матрицы-диски. Он
четыре  раза  перебрал  всю  папку-идентификатор,  прежде  чем  вынужден был
признать,  что в ней  нет  его  матрицы-диска.  А  значит,  наверняка нет  и
матрицы-диска Пертоса.
     И тогда он почувствовал небывалую печаль. Как раз перед полуднем, когда
Себастьян, тоскуя о прошлом, вышел, чтобы осмотреть грузовик, где нашел лишь
остывший  кузов да ледяную  кабину, явился Тримкин с двумя спутниками. Новая
пара. Хотя  Себастьян  едва ли мог заметить, что Тримкин, похоже, каждый раз
являлся в сопровождении разных людей, всегда исключительно вежливых.
     - Твой хозяин здесь? - спросил Тримкин у идиота.
     Себастьян чуть не сказал, что да,  что  хозяин внутри, как вдруг понял,
что теперь Пертоса никто никогда не должен видеть. Если  кто-нибудь  увидит,
что он сделал с кукольником, они запрут  его, как  должны были сделать из-за
Дженни, и тогда он сам умрет, закованный в темноте.
     - Ты что, язык проглотил? - спросил Тримкин, улыбаясь. Он казался таким
приятным человеком.  Однако Пертос говорил  Себастьяну, что Тримкин выглядел
приятным  даже   тогда,  когда  давал   указания  своим   людям,  избивавшим
кукольника.
     -  Нет,  -  ответил  Себастьян.  День выдался  холодным,  ему  хотелось
вернуться в театр, но он не мог вести их туда.
     - Что "нет"? Твоего хозяина нет? Или ты язык не глотал?
     Себастьян  оглядел  кабину грузовика,  в которой сидел, а  потом  снова
посмотрел через открытую дверь на Тримкина.
     - Сдается мне, что он внутри, - сказал Тримкин.
     - Нет! - Идиот  задохнулся, увидев, как  трое мужчин повернулись, чтобы
направиться в театр.
     - Нет?
     - Нет.
     - Тогда где он, парень? Ты ведь не станешь врать нам, верно?
     Себастьян замотал головой.
     - Ну вот и хорошо. Теперь скажи, если  его и вправду нет в  театре,  то
где он?
     Себастьян  не мог ничего придумать. Он  уже в который раз за свою жизнь
проклинал свою тупость.
     -  Мы  не причиним ему  вреда, - сказал  Тримкин. -  Мы  пришли  просто
спросить его,  не  хочет ли он  выйти и  полюбоваться, как будет  гореть его
грузовик.
     Тут Себастьян  в первый  раз  заметил в руках  у  мужчин,  пришедших  с
Тримкином, факелы и канистры с какой-то жидкостью.
     - Так он внутри? - спросил Тримкин, поворачиваясь.
     - Он уезжает! - У Себастьяна перехватило дыхание. - Уезжает отсюда!
     Тримкин снова повернулся к нему, медленно, широко улыбаясь.
     - Надеюсь, ты  не собираешься  шутить со  мной, парень? - Он засмеялся,
как будто услышал что-то смешное, хотя его смех был далеко не веселым.
     - Уезжает, - повторил Себастьян. Тримкин задумался.
     -  Афиш  насчет вечернего спектакля не  было, - произнес  он, обращаясь
скорее  к  самому  себе,  чем  к  придурку   в  кабине.  -  Значит,  старина
Гедельхауссер набрался кое-какого здравого смысла.
     - Кое-какого,  -  согласился  Себастьян. Тримкин  разразился  искренним
хохотом,  и двое  мужчин присоединились  к  нему.  Его  лицо  покраснело,  а
худощавое тело содрогалось снова и снова, как от лихорадки.
Copyright © 2010 sflib.ru