Дин Кунц. Кукольник
  Они
усаживались  на бревно  или  плоский  камень и  поджидали  животных  и птиц.
Себастьян  довольно  долго  мог  оставаться  совершенно  неподвижным, словно
сливаясь с природой, сохранившейся  в этих лесах. Никто, напротив, постоянно
ерзал, пугая  животных,  оказавшихся поблизости. У него сильно дрожали руки,
он нервно кашлял, как будто его все время что-то беспокоило.
     Себастьяну это  не нравилось, но  он  был слишком  рад компании,  чтобы
оставить Никто дома, когда подходило время идти на прогулку в лес.
     Несколько раз в неделю снисходили в хижину Бена Самюэля, чтобы посидеть
с ним.  Домик был  построен  из спиленных простой пилой и вручную ошкуренных
бревен с пазами на концах  для крепости, которые были просмолены  и  связаны
полосками коры и пластиковой веревкой (одна из немногих уступок цивилизации,
сделанных  Бэном Самюэлем). Снаружи дом выглядел  грубовато, однако  изнутри
мог похвастаться некоторыми приятными  деталями, которых трудно было ожидать
от   столь  топорного   жилища,  и  утонченностью,  явно   несоответствующей
деревенскому  облику  всего  остального.  К примеру,  много  долгих  вечеров
Самюэль  провел, полируя  стены  своего дома, пока круглые выступы бревен не
засияли богатыми переливами  вощеного дерева, а его фактура не проступила во
всей  красе, создавая  почти  объемный  эффект,  от  которого  у  Себастьяна
возникало ощущение, что он может просунуть пальцы в самую сердцевину бревен.
     Бен Самюэль вполне подходил своему дому.  Он был довольно стар, лет под
восемьдесят, хотя  отказ  от  благ  цивилизации  и  омолаживающие  процедуры
позволяли ему  сохранить здоровье  и выглядеть сравнительно бодро.  Его руки
были еще  сильны, ноги  быстры, грудь не  успела ввалиться.  Лицо  с резкими
чертами покрывали морщины,  хотя он говорил, что они появились у него  еще в
молодости, и во время своих ежегодных поездок в город он не разрешает врачам
удалять их. У него были крупные ладони, изрезанные многочисленными шрамами -
следами от ран, полученных за многие годы жизни в лесу. В целом он  выглядел
так,  словно его выстругали из  той же сосны, которая пошла на  изготовление
его жилища.
     И  так  же,  как и хижина, грубая внешность его была  обманчива. Он был
спокойным человеком и много  читал.  Его отстраненность от людей проистекала
не от неприязни к ним, а от  той печали, с  которой он наблюдал за  тем, что
делают  люди  друг с другом на протяжении своей жизни. Конечно, его удивило,
что у такого  недоумка, как Себастьян, свой грузовик, однако он ни разу ни о
чем не спросил, поскольку знал наверняка, что за всем этим кроется очередная
история человеческих  страданий, и не хотел слышать, что случилось с идиотом
и что заставило его бежать. Именно из-за таких историй он покинул города.
     Чаще всего,  когда они приходили, Бен Самюэль сидел у себя на  крыльце.
Они усаживались рядом с ним на широкие ступени и смотрели, как он  строгает.
А  иногда он  держал в  руках  блокнот  с  карандашами  и делал наброски. Он
неплохо рисовал с натуры. Себастьян не переставал удивляться той точности, с
которой жизнь  воплощалась  на бумаге. Идиоту казалось, что  в руке  Самюэля
скрыт какой-то механизм, соединяющий ее с участком памяти, куда занесена вся
картина, которую  нужно нарисовать,  и,  пользуясь этим  устройством, старик
выводит  на бумагу - точную копию картины. Себастьян признавал существование
компьютеров   и   запоминающих   устройств   и  даже   понимал,   зачем  они
предназначены. А вот людей он никогда не мог понять.
     - Опять проспал допоздна, - выговаривал ему Самюэль.
     Себастьян  этого не делал, но таково  было единственное предостережение
старика,  твердо  считавшего человека пропащим,  если тот  не  ложился и  не
вставал рано и не работал весь день.
     - Если бы лес спал, он не вырос бы таким большим.
     - Звезды тоже, - отвечал Себастьян. Самюэль  поворачивался и  удивленно
смотрел  на него, как будто перед ним был совсем не  тот человек, что минуту
назад.
     - Это верно?
     - А ты как? - спрашивал Самюэль у Никто.
     - Замерз утром, - отвечало маленькое создание.
     -  Замерз?  Сегодня? А что же будет зимой?  Здесь она рано наступает  и
длится долго.
Copyright © 2010 sflib.ru