создание интернет аукциона
Дин Кунц. Кукольник
     Себастьян  пришел в  возбуждение,  но не  сексуальное  -  оно было  ему
недоступно.  Он  вытянулся  вперед,  стараясь  получше  разглядеть  то,  что
происходило в капсуле-матке.
     Потом на голове куклы и на лобке  появились  волосы золотистого  цвета.
Они курчавились и росли прямо на  глазах. Словно тысяча желтых змей. А потом
перестали расти,  и  возникло  лицо -  ее  лицо с  необыкновенными  голубыми
глазами.
     Себастьян  продолжал  смотреть  до  тех пор,  пока кукла  полностью  не
сформировалась, пока в носу не появились дырочки-ноздри,  а во  рту - зубки.
Пертос - этот странный Бог-творец, смотревший на процесс воссоздания  сугубо
по-деловому,  вынул  куклу   из  капсулы-матки  и   погрузил  в  ванночку  с
питательным  раствором, стимулирующим  нервные центры  синтетического  тела.
Вскоре кукла задвигалась из  стороны в сторону, что-то тихонько  бормоча; ее
пальцы сжались, как  бы  цепляясь за  грезы небытия, словно  она  не  желала
принимать жизнь, так внезапно дарованную ей.
     Новая порция жидкой синтетической плоти заполнила капсулу-матку; Пертос
выбрал  очередную  матрицу-диск  из  папки-идентификатора,  вставил  диск  в
транслятор, и  цикл возобновился. Но  Себастьяна совершенно не  интересовало
воссоздание  принца  и  коварной  мачехи, доброго  ангела  и  трех  женихов,
участвующих в сказке. Битти Белина ожила, и только это имело значение.
     Ему хотелось встать.
     Он не должен был этого делать. Пертос непременно выгонит его.
     Хотелось коснуться ее волос.
     Он боялся.
     Он только смотрел.
     И по мере того как зеленый свет чередовался с красным  и белым, по мере
того как  зарождалась жизнь в синтетической плоти - изобретение вонопо  -  и
новые  маленькие  тела,  каждое  не меньше восемнадцати  и не более двадцати
четырех  дюймов, погружались в  ванночки с питательным  раствором, - в мозгу
идиота проносились  странные образы,  то  темные  и  ужасные, то  веселые  и
наивные, но всегда бессвязные.
     Битти  Белина  кого-то   напоминала   Себастьяну..,  кого-то  давно   и
безвозвратно  ушедшего,  чей  призрачный  образ,  воскресший  в его  памяти,
казался  мучительно знакомым и в  то же время удивительно чужим. Лучше всего
он  помнил золотистые волосы.  Они были одинаковыми у  Битти Белины и у  той
девушки  из  прошлого - и очень  кудрявые. Неизвестно откуда,  но  Себастьян
точно знал, что когда-то был близок  к  этой девушке,  которую так и не  мог
вспомнить, очень близок, мучительно близок, и внезапно эта  близость исчезла
со  звуком резко хрустнувшей под ногами ветки,  хотя,  кажется,  это была не
ветка, а что-то еще. Что же это было? Что отняло у него девушку? И  кто она?
Битти Белина?
     Принц лежал в  питательной ванночке  рядом  с  Битти  Белиной  и  тремя
женихами-неудачниками.   Теперь   Пертос    создавал   доброго   ангела.   В
капсуле-матке  формировались  золотые  крылья. Золотистые  волосы...  Резкий
звук..,  щелчок... И  кровь. Да-да,  много крови, которая стекает у него  по
правой руке, намочив рукав рубашки. А  золотоволосая девушка  смотрит на его
руку и на себя  и все  еще смеется, и он смеется, а потом она вскрикивает, а
он все смеется, он замолкает, он пугается, а потом она.., она мертва.
     Но кто это?
     Сейчас, сидя здесь, Себастьян чувствовал  себя  виноватым, хотя не  мог
понять  почему. Он чувствовал себя  так, будто стащил  у Пертоса  деньги  из
шкатулки,  чтобы  купить  сладостей.  Однажды он  это  сделал. А  когда  его
поймали, чувствовал себя просто ужасно и очень сожалел о своем проступке. Но
это  чувство  вины  намного  хуже.  Намного  тяжелей.  Оно  причиняло  почти
физическую боль.
     Крылатый ангел лежит в питательной ванночке, и его хорошенькие крылышки
накрыли  ее  края.  Глазные  яблоки  ангела  спазматически  вздрагивают  под
опущенными веками. Трудно выйти из небытия и взвалить на себя нелегкое бремя
жизни во всех ее проявлениях.
     В капсуле-матке возрождалась мачеха.
     Себастьян  ощутил в  ней родственную  душу: они оба были виновны. Но он
понимал, что ей  гораздо проще, чем ему, ведь она знала, что совершила. А он
не знал.
     Он  постарался вспомнить  истекающую кровью девушку  и  кровь  на своей
руке, а также  смех и крик.
Copyright © 2010 sflib.ru