Дин Кунц. Кукольник
     - Да, - согласился третий жених. - О Боже, да. Только послушать - этого
было бы достаточно!
     Реальности  больше не  было. Никакой предмет не  походил  на  реальный,
поскольку теперь они казались порождением сна, обрывками и клочьями иллюзий,
которые выплывали из  мягкого  голубого  тумана,  в который погрузился  мир.
Время  для  Себастьяна остановилось.  Духи умерших были  для  него такими же
реальными  и  интересными,  как и прыгающие куклы,  которые снимали  с  него
веревки.  Время  от времени  ему являлась Битти Белина в ауре  своих золотых
волос,  сверкающими  в  улыбке  зубами  и  глазами  цвета  морской волны. Но
зачастую это была одновременно и его сестра Дженни,  которая дразнила  его и
утешала,  злила  и  успокаивала.  Иногда  Дженни являлась  к  нему  живой  и
здоровой, у  него в  ушах  звучал ее нежный голос. Дженни  смотрела на  него
своими странными глазами, полуприкрытыми тяжелыми веками. Но в следующий раз
она уже была мертва, она  падала  с обрыва, с ножом  в  животе, разбиваясь о
гладкие  валуны, и сильное течение уносило ее.  А острый нож,  раскачиваясь,
все увеличивал дыру в ее плоти...
     Когда она была жива, он пытался дотянуться до нее. Но его пальцы только
хватали воздух, и через мгновение она возвращалась к нему мертвой.
     Куклы насмехались над ним, дразнили, пугали бескровной головой Пертоса.
Они  приволокли  это  страшилище  прямо к его лицу  и настаивали,  чтобы  он
смотрел  ему  прямо в  глаза. Они говорили что то вроде этого:  "Смотри, вот
голова твоего отца, которого ты сверг с трона, чтобы самому стать божеством.
Это - дело твоих рук. Гордишься ли ты им теперь?"
     Мертвые глаза смотрели на него - желтые, ничего не выражающие.
     "Пертос,  Пертос,  Пертос,  Пертос,  Пертос,  Пертос,  Пертос,  Пертос,
Пертос, ПЕРТОС, ПЕРТОС, ПЕРТОС, ПЕРТОС..."
     Куклы  пели это до тех  пор,  пока имя  перестало  быть  именем и стало
просто словом. Мир был полон слов, и ни одно из них не могло ранить сильнее,
чем имя...
     "ПЕРТОС, ПЕРТОС, ПЕРТОС, ПЕРТОС..."
     Слово больше не было словом, но просто гармоническим созвучием. Его тон
то повышался, то понижался, вздымаясь и опадая, снова и снова.
     "ПЕРТОСПЕРТОСПЕРТОС..."
     А затем  созвучия стали просто звуками, не имеющими отношения  к языку.
Звуки дегенерировали  до  шумов,  а шумы  превратились в  нечто  вроде  едва
слышного жужжания,  словно невидимые  механизмы Вселенной работали, создавая
основу порядка  вещей.  Он  отдался  этому  жужжанию,  поднимаясь,  когда он
поднимался,  опускаясь,  когда  он  утихал,  словно  кусок   пробки  посреди
отдаленного неведомого моря.
     "ПЕРТОСПЕРТОСПЕРТОСПЕРТОС..."
     Ледяные губы  мертвой головы придвинулись к его губам.  Они прильнули к
ним - казалось, навек. И когда они отодвинулись, идиоту показалось,  что его
собственные губы опалило огнем.
     -  Скажи старому  Пертосу, что  ты  сожалеешь о том,  что  совершил,  -
приказал тоненький женский  голос.  -  Он  пришел, чтобы  получить  от  тебя
извинения. Начинай же. Скажи ему.
     - Прости.., прости их, - просил он у головы.
     -  Не  нас,  -  голос  был  пронзительным  и  резким.  Он  уже  не  был
насмешливым, в нем послышались гневные нотки. - Ты нуждаешься в прощении!
     Но  он только повторял одно  и  то же. Его  слова вызывали  все больший
гнев.
     Они принесли  пауков и  стали бросать их  на  него,  одного за  другим.
Мерзкие твари ползали по его гладкому потному лицу, карабкались по его щекам
и  пили его  слюну. Они  занялись предварительным исследованием его ноздрей,
щекоча их своими лохматыми ногами.
     У Себастьяна  не было  силы стряхнуть их. Кроме того, у  него больше не
было воли применить остатки силы,  даже если бы он и  мог  найти  их в себе.
Давным-давно  он понял,  что паук из Гранд-Театра в  Городе Весеннего Солнца
идет за ним следом,  что  он всегда будет  с ним и что раньше или  позже  он
накажет  Себастьяна  примерно таким  вот  образом. И  он  полагал,  что  это
произойдет "раньше", несмотря на то, что  время  теперь ничего  для  него не
значило и он не мог быть в нем уверен.
     Мертвая голова  вновь поцеловала его  и вновь  потребовала извинений  -
послышался ходатайствующий голос маленькой женщины.
Copyright © 2010 sflib.ru