Дин Кунц. Чейз
 Может быть, особо тягостные чувства он испытывал из-за
того, что  еще  не так  давно  сам  был  точно  таким? Во  всяком случае,  с
облегчением избавившись  от их общества,  он направился  именно  сюда, в  ту
часть города,  которая,  на  его взгляд, олицетворяла  радость и  покой, - в
долину влюбленных  над Канакауэем,  вызывающую у горожан столько  шуток.  Но
никакого покоя он  здесь не нашел. Тишина  только  будоражила  воспоминания,
позволяла вновь нахлынуть гнетущим мыслям,  которые он старательно подавлял.
А радость? И радости никакой не было, потому что  он приехал без  девушки, -
да и пригласи он девушку, вряд ли бы ему стало веселее.
     В  затененном  парке  среди  кустов притулилось полдюжины  автомобилей;
лунный  свет поблескивал на бамперах  и стеклах. Если бы он не  знал,  зачем
сюда приехали молодые люди, подумал бы, что  все машины пусты. Но он отлично
это знал;  к тому  же  слегка запотевшие изнутри стекла выдавали присутствие
парочек. То  и дело в  какой-нибудь  из машин скользила тень,  увеличенная и
искаженная затуманенным  стеклом. И больше  никакого движения вокруг, только
эти бестелесные тени, да время от времени  шорох листьев под порывами ветра,
налетающего с вершины холма.
     Возможно, из-за статичности сцены, на которую он равнодушно взирал, его
глаза сразу же подметили нечто движущееся. Какая-то тень метнулась с обломка
скалы слева и  украдкой стала пробираться к островку  тьмы, сгустившейся под
большой плакучей ивой в нескольких  сотнях футов  от машины Чейза.  Это явно
был  человек,   он  двигался  с  дикой  грацией  настороженного   животного,
согнувшись в три погибели.
     Во Вьетнаме у Чейза развилось нечто вроде шестого чувства, необъяснимое
ощущение близости опасности. Сейчас он испытывал как раз такую тревогу.
     Что делает  одинокий пеший мужчина в  аллее  влюбленных? Автомобиль для
здешних завсегдатаев был постелью на  колесах, этаким неотъемлемым атрибутом
ритуала соблазнения,  и ни один  современный Казанова  без нее не возымел бы
успеха.
     Конечно,  вполне  возможно,  что   этот  человек  пришел  поразвлечься:
попугать  парочки  в  свое удовольствие.  Чейз  в  юности не  раз оказывался
жертвой подобной игры и хорошо о ней помнил. Однако такие забавы обычно были
уделом молокососов или же слишком некрасивых ребят - тех, кто  не имел шанса
оказаться  внутри машины,  где вершились настоящие дела. Взрослых, насколько
знал Чейз, такая чепуха не интересовала. А этот мужчина, футов шести ростом,
явно был взрослым, в  его фигуре не  чувствовалось юношеской  угловатости. К
тому  же  подглядывать  обычно   ходили  компанией,  чтобы  какой-нибудь  из
застигнутых врасплох любовников не  набил, чего доброго, любопытному  морду.
Нет, здесь крылось что-то другое. Чейз был уверен.
     Мужчина выступил из укрытия под  ивой, пригнувшись, добежал до терновых
зарослей,   остановился   и   стал   рассматривать   трехлетний   "шевроле",
припаркованный у самых оградительных перил.
     Не  совсем понимая,  что происходит и  как ему следует поступить,  Чейз
перегнулся через сиденье, снял  плафон со светильника на потолке и, вывернув
крошечную лампочку, спрятал ее в  карман. Когда он  снова повернулся вперед,
то увидел,  что  мужчина стоит на  прежнем  месте и  смотрит  на  "шевроле",
облокотясь на терновник, будто на нем вовсе и нет колючек.
     В  ночном воздухе  послышался звонкий  девичий смех. Видно,  кому-то из
любовников стало жарко в машине с закрытыми окнами.
     Мужчина, затаившийся возле  терновника, снова двинулся по направлению к
"шевроле".
     Стараясь не шуметь - ведь тот человек был не более чем в ста пятидесяти
футах от него, - Чейз открыл дверцу и вышел из "мустанга". Дверцу он оставил
открытой,  будучи уверен, что, если закроет ее,  стук спугнет незнакомца. Он
потихоньку  обошел  вокруг  машины  и  двинулся  вперед  по  траве,  недавно
подстриженной и слегка влажной, а потому скользкой.
     В "шевроле" зажегся  свет, показавшийся тусклым из-за запотевших  окон.
Кто-то вскрикнул, потом послышался вопль девушки. Пауза - и снова вопль.
Copyright © 2010 sflib.ru