Гарри Гаррисон. Крыса из нержавеющей стали призвана в армию
  Но  я  не
нуждался в переводе. Едва взбешенные родственники хога бросились ко мне,  я
повернулся и помчался прочь, но совсем не в том направлении, где  находился
единственный выход, а к деревянной лестнице, ведущей на  крышу.  Там  стоял
один-единственный стражник с копьем. Я отбил копье и дал копейщику пинка, а
когда он упал, перепрыгнул через него и понесся вверх. На верхней  площадке
я едва  не  напоролся  на  меч  подоспевшего  воина.  Все  же  мне  удалось
увернуться, схватить его за лодыжки и повалить. Стукнув его по лбу рукоятью
дубинки, я вскочил. звеня монетами, и увидел троих стражников, несущихся ко
мне по крыше. Я подбежал к карнизу, поглядел вниз и выругался - высота была
слишком велика, если  прыгну,  обязательно  сломаю  ногу.  Повернувшись,  я
запустил  своим  оружием  в  ближайшего  нападающего.  Он   упал;   второй,
споткнувшись о него, тоже не устоял  на  ногах.  Спустя  секунду  я  висел,
держась за краешек карниза. Взглянув вверх,  увидел  третьего  стражника  с
занесенным мечом - он  явно  вознамерился  отрубить  мне  пальцы.  Тогда  я
отпустил  карниз.  Упал  на  мостовую,  но   в   последний   момент   успел
сгруппироваться, превратив тело в подобие пружины, и отделался лишь ушибом.
Но в ту минуту я его даже не почувствовал. Вокруг стучали о мостовую пики и
палицы, но ни одна не задела меня, а вскоре я свернул за угол и оказался на
многолюдной  улице.  Постепенно  вопли  разъяренных  стражников  стихли  за
спиной. В первом же баре я рухнул на  стул  и  с  неописуемым  наслаждением
выдул целый жбан премерзкого пива.
     Таскать за пазухой кошелек было не  очень  удобно:  он  вдавливался  в
живот, и, кроме того, выпирающий "бубновый  туз"  не  мог  не  бросаться  в
глаза. Возможно, хог уже разослал слуг во все концы города,  и  сейчас  они
высматривают меня среди прохожих. Им не составит  труда  найти  старину  ди
Гриза, если он будет шляться по улицам,  забыв  об  осторожности.  От  этой
мысли меня прошиб пот. Я постучал по столу  монеткой,  подзывая  официанта.
При виде островной валюты у  него  заблестели  глаза.  Схватив  трясущимися
пальцами монету, он пулей вылетел из ресторанчика и вскоре вернулся с целой
пригоршней аргханов. Меня, конечно, обсчитали, но я не стал  скандалить,  а
вышел из ресторана и нырнул в первую же лавку, где  торговали  одеждой.  Ее
хозяин неважнецки знал эсперанто, но все же я сумел объяснить ему, что  мне
нужно. Из лавки я вышел в мешковатых штанах и накидке, с плетеной корзиной,
в которой укрылся кошелек. С трудом переставляя отбитые  ноги,  я  добрался
многолюдными улицами до рынка, где обзавелся широкополой кожаной  шляпой  с
шикарным пером. Мало-помалу я оделся  с  иголочки.  Деньги  перекочевали  в
элегантную наплечную сумку, а корзинку с арестантскими шмотками я выбросил.
Наступил вечер. Я заблудился, и к тому же меня не оставляли тревожные мысли
насчет Бибз. Я сделал все возможное, чтобы ее не заподозрили в  сговоре  со
мной, но было ли  этого  достаточно?  "Обязательно  надо  ее  разыскать,  -
виновато подумал я. - Но как это сделать? Чего проще - найду  здание  Лиги,
единственный ориентир, а там что-нибудь придумаю". Базу  Лиги  я  нашел  на
рассвете. Едва не валясь с ног от усталости,  прошел  по  пути  фургона,  в
котором мы ехали вместе с конвойными, до того места, где  спрыгнули.  Затем
разыскал знакомый ресторан и с облегчением  уселся  за  столик.  Оставалось
надеяться, что Бибз не забыла это местечко и что у нее  хватит  ума  прийти
сюда. Я снял и бросил на стол шляпу. И как будто раскаленный  обруч  сдавил
мое горло.
     - Предатель! - прошипела мне на ухо Бибз.
     Я хрипел и хватал руками воздух. Неужели конец?.. Я потерял  сознание,
а когда пришел в себя, боль исчезла, а  проволока  упала  на  пол.  Пока  я
растирал шею, Бибз подвинула стул, уселась и заглянула в сумку с деньгами.
     - А ведь я могла тебя придушить, - сообщила она. - Запросто - до  того
разозлилась. Решила, что меня оставили в дураках.  Но  теперь  понимаю:  ты
тогда на месте придумал план. Ладно, считай, что мы  квиты  -  видишь,  как
меня разукрасили по твоей милости?
     Я полюбовался на ее разбитые губы, на синяк под глазом.
Copyright © 2010 sflib.ru