Гарри Гаррисон. Крыса из нержавеющей стали призвана в армию
 И каждый начальник отдавал  ему
честь. Он - большая шишка, островитяне его высоко  ценят.  Извини,  но  мне
больше ничего не известно.
     - Спасибо, этого достаточно.-Я сложил листок и спрятал в карман.-  Что
еще?
     - К вечеру, наверное, у  нас  будут  документы.  Я  скоро  улечу.  Мне
удалось устроиться на корабль, который  на  несколько  месяцев  зафрахтован
торговой делегацией. Я подкупила члена экипажа, и он сказался больным.
     - Когда старт?
     - В полночь, - голос Бибз дрогнул.
     - Боже! Как скоро...
     - Да, Джимми. Я все вижу, потому и расстаюсь с тобой. Ни  к  чему  нам
слишком крепкие,узы.
     - О чем ты? Какие еще узы? Не понимаю.
     - Вот и хорошо. Когда поймешь, я уже буду далеко.
     Разговор  подействовал  на  меня  угнетающе.  До  минувшей  ночи   мои
отношения со слабым полом были... скажем, не такими  близкими.  Бибз  молча
смотрела на меня, я же, подавленный и сбитый с толку, не знал, что сказать.
Оказывается, я совсем не знаю женщин.
     - Ну, мои планы не столь конкретны... - промямлил я, но она прижала  к
моим губам теплый палец.
     - Конкретны, я же вижу. И ради меня ты не станешь их менять. Утром  ты
твердо знал, чего хочешь.
     - Я и сейчас знаю,- кивнул я, пытаясь придать голосу уверенность. - Ты
уже поговорила с кем надо, чтобы меня переправили на Невенкебла?
     - Да, и пообещала двойную плату.  Если  опоздаешь  -  пеняй  на  себя,
старый Грбонджа не станет ждать. Он давно  мечтает  осесть  на  берегу,  но
нужда заставляет его ходить в море.
     - Чем он занимается?
     - Перевозит фрукты и овощи на остров. Он возьмет тебя матросом. Если в
гавани ты сбежишь с судна, у него  отберут  лицензию  на  ввоз  товара.  Но
Грбонджа готов пойти на это ради денег.
     - Где мы с ним встретимся?
     - Вечером отведу тебя к нему на склад.
     - А потом?
     - Потом уйду. Ты не голоден?
     - Мы же только что позавтракали.
     - Я не это имела в виду,- хриплым голосом пояснила Бибз.
     Идти по темному городу, где фонари горели только на перекрестках, было
довольно боязно. Мы молчали - наверное, просто говорить было не о  чем.  На
поясе у меня висел кинжал,
     а новая дубинка то и  дело  стучала  по  стенам,  предупреждая  ночных
грабителей, что не  стоит  связываться  с  вооруженным  Джимом  ди  Гризом.
Наконец мы подошли к складу; на стук моей спутницы кто-то невидимый  открыл
дверь  и  впустил  нас.  В  ноздри  ударил  сладковатый  запах  фруктов.  В
освещенном углу  сидел  в  кресле  седой  старик  с  бородой,  прикрывавшей
чудовищных размеров пузо, которое уютно устроилось  на  ляжках.  Один  глаз
старика скрывался под повязкой, второй - крошечный как  бусинка  -  пытливо
смотрел на меня.
     - Это тот самый парень, - сказала ему Бибз.
     - Он говорит на эсперанто?
     - Не хуже любого местного, - буркнул я.
     - Давай деньги, - он протянул пятерню.
     - Чтоб ты ушел без него?  Ну  уж  нет.  Отвезешь  Пловечи  -  получишь
деньги.
     - Дай хотя бы взглянуть на них, - глаза-бусинки  снова  уставились  на
меня, и я понял, что Пловечи - это я.
     Зачерпнув пригоршню монет из сумки,  я  показал  их  Грбондже.  Старик
одобрительно хмыкнул. Сзади потянуло сквозняком, и я резко обернулся. Дверь
закрылась. Бибз ушла.
     - Можешь спать здесь, - Грбонджа показал на груду мешков  у  стены.  -
Утром погрузимся - и в путь.
     Он ушел, забрав с собой лампу. Я постоял в темноте,  глядя  на  дверь,
потом уселся на мешки, прислонясь к стене  и  положив  дубинку  на  колени.
Делать было нечего, и я задумался о  том,  о  сем,  пытаясь  разобраться  в
сумятице чувств и желаний. Наверное,  слишком  глубоко  задумался  -  когда
проснулся, в дверной проем хлынул солнечный свет. Снаружи  шумел  окутанный
утренним туманом океан. У берега покачивался парусник, по сходням спускался
Грбонджа.
     - А ну-ка, Пловечи, пособи моим парням, - велел он мне.
     Вслед за ним на склад ввалилась орава матросов. Таскать тяжелые  мешки
- работа, прямо скажем, утомительная и нудная.  Я  быстро  умаялся,  а  еще
раньше вспотел. От едкого запаха фруктов слезились глаза, щекотало в  носу.
А матросы работали, как ни в чем не бывало, с шуточками да прибауточками  -
должно быть, привыкли.
Copyright © 2010 sflib.ru