Гарри Гаррисон. Крыса из нержавеющей стали призвана в армию
     Санитар сделал запись в журнале. Врач тем временем вонзил пальцы мне в
живот.
     - Грыжа не прослеживается. Покашляй.
     Последнее слово было адресовано мне. Я повиновался.
     - Все. Следующий, - рявкнул терапевт.
     А потом... что это? Неужели уколы? О-о-о! Парень, стоящий передо мной,
должно быть, культурист. Широкие плечи, мощные ноги,  бронзовые  бицепсы  -
просто монумент мужской силы. Обратив ко мне перекошенное лицо, он  жалобно
лепечет:
     - Я б-боюсь ук-колов!
     - А кто не боится? - пытаюсь я его подбодрить.
     Как только очередная жертва выходит  к  санитару,  тот,  как  автомат,
всаживает ей иглу в предплечье. Стоит бедняге отшатнуться  -  его  бьет  по
спине грубый детина в  форме.  Через  несколько  шагов  его  ждут  еще  два
наполненных шприца. После этого остается только  опуститься  на  скамеечку,
мыча от боли. Вот уже над плечом культуриста  занесена  безжалостная  игла.
Глаза атлета закатываются, и он с шумом падает на пол.  И  все  же  это  не
выход - санитары делают уколы, а сержант  хватает  бесчувственное  тело  за
ноги и оттаскивает в сторону. Приблизившись к санитару, я  стиснул  зубы  и
собрал волю в кулак. Медкомиссия завершилась еще одним унижением. Сжимая  в
руках мешки  с  пожитками  и  отощавшие  папки,  мы  -  голые,  несчастные,
измученные - встали в  последнюю  очередь.  Вдоль  стены  одного  из  залов
выстроились пронумерованные столы - точь-в-точь билетные  кассы  аэропорта.
За каждым столом восседал джентльмен в темном костюме.  Когда  подошел  мой
черед, сержант-пастух оглянулся на меня и показал пальцем.
     - Двигай к тринадцатому столу.
     Чиновник за тринадцатым столом (как все штатские в  этом  зале)  носил
очки с толстыми стеклами. Моя папка снова оказалась в чужих руках,  из  нее
был изъят еще один бланк, и я обнаружил, что сквозь очки  на  меня  смотрят
налитые кровью глазки.
     - Жак, ты любишь девочек?
     Чего-чего, а такого вопроса я не ожидал. Почему-то  мне  представилась
Бибз, которая смотрит на меня и давится от смеха.
     -А то как же.
     - А мальчиков любишь?
     - Среди моих лучших друзей есть мальчики. - Я  начал  догадываться,  к
чему клонит этот простак.
     - Правда? - он что-то  вписал  в  банк.  -  Расскажи  о  своем  первом
гомосексуальном опыте.
     От такой просьбы у меня аж челюсть отвисла.
     - Ушам своим не верю. Вы  производите  психиатрическую  экспертизу  по
анкете?
     - Ты меня поучи еще, щенок! - прорычал  чиновник.  -  Ишь,  волю  взял
разговаривать! Я спрашиваю, ты отвечаешь. Усек?
     - Да, сэр! - Я  всем  своим  видом  продемонстрировал  повиновение.  -
Впервые опыт подобного рода я приобрел в двенадцать, лет, когда мы вместе с
четырнадцатью моими товарищами по шайке...
     Меня понесло. Чиновник торопливо записывал мою болтовню. Когда  анкета
была заполнена, я получил не то разрешение, не то приказ  идти  в  лифт.  И
снова сорок голых в кабине, снова закрываются двери... На этот раз мы  явно
ошиблись этажом.
     Перед нами ряды столиков с пишущими машинками, за каждым столом - юная
леди. Мы так покраснели, что  в  зале  повысилась  температура.  Но  больше
ничего другого не оставалось, как стоять, с ужасом  ожидая,  когда  взгляды
девушек оторвутся от  машинок,  а  милые  глаза  уставятся  на  нас.  Очень
нескоро, лет этак через четырнадцать с половиной, кабина снова закрылась. А
когда открылась, девушек уже не было, а была зловещая фигура сержанта.  Эти
типы как две капли воды  походили  друг  на  друга  -  не  иначе,  какой-то
ущербный ген привел к возникновению целой популяции толстошеих,  узколобых,
пузатых садомазохистов.
     - Выходи! - заорал он.- А ну, живо, по десять человек, первые десять -
через ту дверь! Вторая десятка - через соседнюю! Да не одиннадцать. Считать
не умеешь, козел?!
     За дверью, - куда просочилась моя десятка, нам  велели  построиться  в
шеренгу. Мы встали лицом к  стене,  с  которой  свисал  неприятный  на  вид
красно-коричнево-зеленый флаг  с  изображением  черного  молота.  Офицер  с
тонкими золотистыми полосками на погонах подошел к  флагу  и  повернулся  к
нам.
     - Сегодня очень важное событие, - с пафосом произнес он.
Copyright © 2010 sflib.ru