Гарри Гаррисон. Крыса из нержавеющей стали призвана в армию
 Я - доброволец. Пожалуйста, не говорите об этом ребятам, не
то меня засмеют.
     Он  промолчал.  В  уголках  глаз  блеснули  капельки  влаги  или   мне
показалось? Как бы там ни было, он не отвесил мне оплеуху, а  повернулся  и
пошел в казарму - пинками выгонять остальных рекрутов. После переклички, во
время  которой  Клутц  переврал  великое   множество   имен,   даже   такое
простенькое, как Бил, мы  строем  направились  в  столовую.  Когда  запахло
настоящей едой, на мостовую, словно частый дождик, закапала слюна.  Получив
поднос, я глазам своим не поверил - камни под карамелевым соусом, не иначе!
Впрочем, камни оказались мягкими, горячими и недурными на вкус. В мгновение
ока опустошив тарелку, я бросился за добавкой. В те  минуты  мне  казалось,
что в армии не так уж плохо. Но я сразу выбросил эту мысль из  головы.  Нас
кормили только для того, чтобы мы не умерли с голоду. Начальство рассуждало
так: если некоторые рекруты не выдержат учебы, то не из-за плохой кормежки,
а из-за слабости тела  или  недостатка  силы  воли.  Кто  останется  жив  -
превратится в относительно крепкий закаленный винтик военной машины.  После
завтрака полагалась утренняя зарядка - вероятно, для лучшего усвоения пищи.
Сержант  Клутц  вывел  нас  на  широкую  площадку,  где   уже   упражнялись
новобранцы.  Нас  поджидал  инструктор  -  детина  с   чрезмерно   развитой
мускулатурой и непропорционально маленькой головой. У меня  зубы  задрожали
от его рева:
     - Что такое?! Почему опоздали на целую минуту, кретиноджи?!
     -  Совсем  обнаглели,  свиньи,  -  наябедничал  наш  любимый  сержант,
доставая из кармана длинную черную сигару. - Едва оторвал их от корыта.
     По рядам прошел глухой ропот - мы опоздали потому, что  Клутц  не  мог
идти быстрее.
     - Вот оно что?! - Крошечные глазки инструктора затлели, как угольки. -
Ну-ну, поглядим, стоит  ли  кормить  таких  недоносков.  Ложись!  Пятьдесят
отжиманий! Начинай!
     Приказ меня не испугал - я каждое утро отжимался  сто  раз,  чтобы  не
потерять форму. Да и ветер дул холодный, не мешало размяться.  Отжимаясь  в
двадцатый раз, я заметил, что слегка вспотел. Кругом  пыхтели,  кряхтели  и
стонали. Когда инструктор досчитал  до  тридцати,  добрая  половина  взвода
лежала без сил на земле, а сержант Клутц стряхивал пепел на  чью-то  спину.
Пятьдесят раз отжались только я да культурист, боявшийся уколов.
     -  Еще  пятьдесят!  -  прорычал,  гневно  глядя  на  нас,  инструктор.
Культурист, кряхтя, отжался двадцать раз и скис. Я выполнил  упражнение  до
конца.
     - Все, сэр? - спросил я инструктора. - Или еще пятьдесят?
     - Встать! - рявкнул он.- Ноги шире плеч, руки перед собой, делай,  как
я... Раз, два, три, четыре...
     К концу физзарядки мы обливались потом, а  двое  слабейших  неподвижно
лежали в пыли. Один из них, держась за бок, постанывал у моих ног.
     - Сопляки недоделанные! Мамины  сынки!  -  выразил  свое  недовольство
сержант Клутц. - Уберите с глаз моих этих недоносков! Вы двое и вы  двое  -
оттащите их в палатку лазарета и бегом обратно.
     Я перекинул через плечо руку  бесчувственного  рекрута.  Мой  напарник
выглядел ненамного лучше, чем тот, кого мы тащили в лазарет.
     - Ты не напрягайся, только делай вид, будто помогаешь, - сказал я ему.
     - С... спасибо, - пропыхтел он. - Я не в такой прекрасной  форме,  как
ты.
     Это я уже заметил. Парнишка  был  субтильным,  с  цыплячьей  грудью  и
тенями под глазами. И выглядел старше остальных рекрутов.
     - Меня зовут Мортон,- представился он.
     - Жак. С виду ты староват для армии, Мортон.
     - Ты прав, - кивнул он. - Меня из  университета  забрали.  Я  едва  не
угробил себя этой  учебой,  чтобы  не  попасть  сюда.  И  вот  результат  -
перетрудился, заболел и пропустил экзамены. Что нам с ним делать? - спросил
он, имея в виду нашу бесчувственную ношу. - Он плохо выглядит.
     - Да вот она, палатка.
     - Бросайте на  землю,  -  велел  капрал  медслужбы,  лениво  листавший
комиксы. Когда он переворачивал  страницу,  послышался  тоненький  стон.  Я
огляделся. В палатке уже лежали четверо новобранцев.
     - Как насчет медицинской помощи, капрал? Он неважно выглядит.
Copyright © 2010 sflib.ru