Гарри Гаррисон. Крыса из нержавеющей стали призвана в армию
..
     Оглянувшись на бутылки, я потянулся за одной из них и шлепнул себя  по
запястью.
     -  Нет,  Джимми!  Не  надо!  Сегодня  ты  уже  хлебнул  пивка,   этого
достаточно. Тебе понадобится сравнительно трезвая голова,  чтобы  выполнить
задуманное.
     А что я задумал? Сущий пустяк:  проникнуть  на  какой-нибудь  корабль,
найти радиорубку и узнать координаты Чоджеки.  Легко  сказать,  но  не  так
легко сделать... Хорошо, что первая задача  -  найти  корабли  -  была  уже
выполнена.  Еще  засветло  я  увидел   три   звездолета,   залитые   светом
прожекторов. Веселье в клубе шло на  спад,  и  я  решил,  что  самое  время
прогуляться к стоянке кораблей. Стоя среди шатающихся офицеров, я  стряхнул
пыль с петлицы, поправил медали на груди. Целая коллекция! Перевернув самую
большую  и  блестящую  медаль,  я  прочел  надпись:   "Шесть   недель   без
венерических болезней  в  боевой  обстановке".  Чудненько.  Надо  полагать,
остальные награды - за сталь же славные подвиги. Пора  идти.  Бар  оградили
решеткой, солдаты укладывали на носилки тех, кто  не  мог  идти.  Остальные
потихоньку брели к выходу, только два  седых  полковника,  упершись  лбами,
безуспешно пытались разойтись посреди зала. Я дал повиснуть  на  себе  двум
или трем офицерам.
     - Нам по пути, джентльмены! Я вам помогу.
     - Друг... ты... настоящий друг... - выдохнул мне в лицо один из них, и
содержание спиртного у меня в крови резко подскочило.
     Мы  вышли  из  клуба,  пробрались  между  машинами,   куда   загружали
алкоголиков с погонами офицеров, и  побрели  по  дороге.  Я  не  знал,  где
находятся ДОСы, но меня это  и  не  интересовало.  Как  и  моих  спутников,
полностью сосредоточившихся на переставлении ног.  Перед  нами  из-за  угла
появилось отделение военных полицейских. Увидев блеск серебряных  звезд  на
погонах, они сочли разумным раствориться во тьме.
     Мои попутчики становились все тяжелее и все медленнее брели по проходу
между палатками к ярко освещенному длинному  зданию  -  видимо,  одному  из
павильонов, реквизированных у горожан со всем имуществом парка. У  входа  в
здание стояли двое часовых; камни вдоль  дорожки  были  выкрашены  в  белый
цвет, а над дверью красовалась надпись: "ШТАБ КОМАНДУЮЩЕГО АРМИЕЙ  ГЕНЕРАЛА
ЗЕННОРА". Пожалуй, мне не сюда. Я обронил свою ношу на траву возле плаката:
"Стой! Часовой стреляет без предупреждения!" и пошел прочь, слыша за спиной
храп. Но вскоре наткнулся на патрульных.
     - Эй, молодцы! - крикнул я.- Вызовите дежурного по  гарнизону.  Видите
вон там офицеров? Они больны, наверное, им отравили пищу.
     Я метнул на патрульных свой самый  тяжелый  взгляд.  На  их  лицах  не
дрогнул ни один мускул.
     - Есть, сэр! - сказал сержант.
     Они повернулись и пошли  прочь.  Я  последовал  их  примеру  и  вскоре
добрался до выжженной спортплощадки, где стояли  три  космических  корабля,
ощетинившиеся пушками, - видимо, чтобы произвести впечатление на  туземцев.
Или чтобы успешно отразить  атаку  врага,  которой  генералы  не  дождутся.
Наверное, они ужасно огорчились, генералы,  поняв,  что  туземцы  не  дадут
повода уничтожить себя с помощью этих блестящих игрушек.  Генералы  затеяли
войну, а на нее никто не пришел. Как им не посочувствовать? Я шел  медленно
и часто спотыкался, чтобы во мне издали узнавали офицера. Вот и трап, а над
ним - открытый люк. Я - офицер, возвращающийся на свой корабль. И  вернусь,
если никто меня не задержит, например, часовой, стоящий на нижней ступеньке
трапа.
     - Стой! Вы куда, сэр?
     - В задницу... - пробормотал я и попытался его оттеснить. Рядовой, что
с ним церемониться.
     - Майор, сэр,  ваше  величество...  Не  могу  я  вас  так  пропустить,
покажите, пожалуйста, пропуск.
     - В заднице пропуск... Какой еще пропуск, если это мой корабль?
     Мимо него, по ступенькам. Шаг за шагом  к  открытому  люку.  Навстречу
коренастому старшему сержанту, вежливо загородившему проход.
     - Это не ваш корабль, сэр. Я знаю всех офицеров экипажа. Вы с  другого
корабля.
     Я открыл рот, чтобы возразить, осадить,  наорать.  Но  прикусил  язык,
разглядев синие, словно отлитые  из  пушечного  металла,  челюсти,  горящие
глаза и кустистые брови.
Copyright © 2010 sflib.ru