Гарри Гаррисон. Месть крысы из нержавеющей стали
 Я посадил ложные воспоминания и  вызвал  регрессию  в
областях отношения к людям и эмоций, установил блоки памяти  и  сделал  еще
несколько ужасных вещей, за которые я буду нести позор до дня своей смерти.
     Доктор выглядел так, словно мог  в  любую  минуту  расплакаться,  и  я
похлопал его по плечу.
     - Вы, док, солдат на линии фронта, идущий в бой и  делающий  все,  что
потребуется, чтобы победить. Мы все уважаем вас за это.
     - Ну, а я - нет, но речь сейчас не об этом. - Он встряхнулся  и  снова
стал человеком науки. - Через несколько минут я собираюсь вывести  пациента
из глубокого транса. На вид он будет обычным проснувшимся человеком, но его
сознание будет иметь минимум  представлений  о  том,  что  происходит.  Его
эмоциональное отношение к нам будет как у  двухлетнего  ребенка,  желающего
помочь разговаривающим с ним, помните об этом. Не нажимайте,  когда  будете
задавать вопросы, и не ведите себя враждебно. Он всей  душой  будет  хотеть
вам помочь, но доступ к информации во  многих  случаях  будет  нелегким.  В
таком случае будьте снисходительны и перефразируйте  вопрос.  Не  нажимайте
слишком сильно. Вы готовы?
     - Полагаю, да. - Хотя для меня было весьма затруднительно  представить
себе Края в роли ребенка.
     Мы с Ангелиной промаршировали следом за доктором в  тускло  освещенную
госпитальную палату. Когда мы вошли,  сидевший  у  постели  санитар  встал.
Доктор наладил освещение так, чтобы большая часть его падала на Края, тогда
как мы сидели в полутьме, а затем сделал ему инъекцию.
     - Это должно подействовать очень быстро, - сказал он.
     Глаза Края были закрыты, лицо - расслаблено и  неподвижно.  Череп  его
обматывали белые бинты, а из-под них  тянулись  пучки  проводов  к  машине,
стоявшей рядом с койкой.
     - Проснитесь, Край, проснитесь, - сказал доктор.
     Лицо Края дрогнуло, дернулась щека, и медленно открылись глаза. Теперь
на  его  лице  появилось  выражение  безмятежного  спокойствия.  Он   слабо
улыбнулся.
     - Как тебя зовут?
     -  Край.  -  Он  говорил  тихо,  хриплым  голосом,  напоминающим   мне
мальчишеский. Не было ни следа сопротивления.
     - Откуда ты прибыл?
     Он  нахмурился,  моргая  и  бормоча  что-то  бессмысленное.   Ангелина
наклонилась и, похлопав его по руке, заговорила дружелюбно:
     - Ты должен успокоиться, не торопись. Ты прибыл сюда с Клизанда, разве
не так?
     - Правильно, - он кивнул и улыбнулся
     - А теперь подумай хорошенько, ведь у тебя хорошая память. Ты  родился
на Клизанде?
     - По-моему, нет. Я... я жил там долгое время, но родился я не  там.  Я
родился дома.
     - Дома - это на другой планете, в ином мире?
     - Правильно.
     - Ты не мог бы сказать мне, на что похож твой дом?
     - На холод.
     Голос его был таким же ледяным, как это  слово,  напоминая  известного
нам Края, и лицо его постепенно менялось, отражая мысли, эхом откликавшиеся
на его слова.
     - Всегда холод, ничего зеленого, ничего  не  растет,  непрекращающийся
холод. Приходилось любить холод, а я его никогда не любил, хотя  ужиться  с
ним могу. Есть теплые планеты, и многие из нас уезжают на них. Но вообще-то
нас немного. Мы не очень часто видим друг друга, и я  думаю,  что  мы  друг
друга не любим. Да и с чего бы. В снегах, во льду и в холоде любить нечего.
Мы ловим рыбу, вот и все. На снегу ничего не живет. Вся  жизнь  в  море.  Я
сунул в него однажды руку, но я не могу жить в воде. А  рыбы  могут,  и  мы
едим их. Есть и потеплее планеты.
     - Вроде Клизанда? - спросил я так же мягко, как и Ангелина.
     - Вроде Клизанда. Все время тепло и даже жарко, но я против  этого  не
возражаю. Странно видеть на суше других живых существ, кроме людей. И много
зелени.
     - Как называется дом? Холодный дом? - прошептал я.
     Трансформация произошла сразу же. Край начал извиваться на койке, лицо
его  кривилось  и  искажалось  гримасами,   глаза   широко   раскрылись   и
остановились, уставившись в  одну  точку.  Доктор  кричал,  приказывая  ему
забыть вопрос и успокоиться, пытаясь в то же время всадить в его  мечущуюся
руку иглу шприца. Но  было  уже  слишком  поздно.
Copyright © 2010 sflib.ru