Гарри Гаррисон. Рождение стальной крысы
 Моя рука крепко сжала его рот, и он  тут
те широко открыл глаза, в то время как я с каким-то первобытным садистским
наслаждением прошептал ему в ухо:
     - Считай, что ты мертв, крыса позорная. Ты  позвал  охрану  и  сейчас
получишь то, что заслуживаешь...
     Он сделал гигантское усилие приподнять свое тело и потерял  сознание.
Глаза тут же закрылись. Уж не убил ли я  его?  Мне  вдруг  стало  совестно
своей дурно пахнущей маленькой  шуточки.  Нет,  не  убил,  он  просто  без
сознания, легко и размеренно дышит. Я пошел за полотенцем, намочил  его  в
холодной воде - затем дал ему почувствовать всю свою  доброту.  Его  вопль
превратился в бульканье, так как я успел заткнуть ему рот полотенцем.
     - Я благородный человек, Вилли, так что тебе повезло. Я не  собираюсь
тебя убивать. - Мой шепот, казалось, немного успокоил его,  потому  что  я
почувствовал, что  его  тело  перестало  трястись  от  страха.  -  Ты  мне
поможешь. Если ты это сделаешь, я не причиню тебе никакого вреда. Вот тебе
мое слово. Приготовься ответить на мой вопрос. Подумай хорошенько над ним.
Тебе надо будет прошептать только одно. Ты должен  мне  сказать,  в  какой
камере сидит Стингер. Кивни головой, если ты  готов  отвечать.  Хорошо.  Я
вытаскиваю полотенце. Но если ты вздумаешь  шутить  или  скажешь  что-либо
другое, тогда можешь распрощаться с жизнью. Итак...
     ... - 231 Б...
     На нашем этаже, прекрасно. Полотенце возвратилось на место.  Затем  я
крепко  придавил  вену  за  его  правым  ухом,  перекрывая  поток   крови,
снабжающий кислородом мозг. Шесть  секунд  -  потеря  сознания,  десять  -
смерть. Он задергался, потом снова затих. Я отпустил  палец,  досчитав  до
семи. У меня и в самом деле была великодушная натура. Я  вытер  полотенцем
лицо и руки, затем наклонился за башмаками и  надел  их.  Затем  еще  одну
рубашку и куртку. После этого я залпом выпил, наверное, целый литр воды  и
был готов вновь предстать перед миром. Я сорвал с кроватей одеяла, намотал
их на руку и вышел из камеры. На  цыпочках,  стараясь  ступать  совершенно
бесшумно, я прокрался к камере Стингера. Мне показалось, что я свободен  и
невосприимчив ни к чему вокруг. В то же время я понимал, что это  глупо  и
опасно. Но после полученных за этот вечер травм  и  переживаний  я  словно
исчерпал весь свой запас страхов. Дверь камеры открылась от  одного  моего
нежного прикосновения, и глаза Стингера тоже моментально открылись, стоило
мне только тронуть его за плечо.
     - Одевайся, - тихо сказал я. - Мы бежим прямо сейчас.
     Моих слов было для него достаточно  -  он  не  стал  задавать  лишних
вопросов. Просто натянул на себя одежду, пока я брал одеяло с его койки.
     - Нам понадобится по крайней мере еще два.
     - Я возьму у Эдди.
     - Он проснется.
     - Я прослежу, чтобы он снова уснул.
     За вопросительным бормотанием последовал глухой удар. Эдди  продолжал
досматривать свои сны, а Стингер забрал оставшиеся одеяла.
     - Вот что мы сделаем, - сказал я ему. - Я нашел выход  на  крышу.  Мы
пойдем туда и свяжем эти одеяла вместе. Затем  спустимся  но  ним  вниз  и
удерем. О'кей?
     О'кей! Никогда в жизни я не слышал более безумного плана. Но  Стингер
ответил:
     - О'кей! Пойдем!
     Еще раз вверх по лестнице - я уже устал взбираться по ней - и  вообще
устал за ночь. Я вскарабкался по железным ступеням, отпер  дверцу  люка  и
вытолкнул одеяла наружу, когда он передал  их  мне.  Мы  не  проронили  ни
слова, пока я не опустил люк и не запер его на замок.
     - Что случилось? Я слышал, что ты сбежал, и собрался  уж  было  убить
тебя, если бы они вновь поймали тебя.
     - Это не так-то просто. Я расскажу обо всем после, когда  мы  смоемся
отсюда. А сейчас давай вязать  узлы.  Бери  за  противоположные  углы;  мы
должны извлечь из того, что имеем, наибольшую длину. Вяжи  двойным  узлом,
как тебя учили в подростковом клубе. Вот так.
     Он вязал и вязал, как безумный, пока  все  углы  не  были  соединены,
затем потянул за концы и удовлетворенно хмыкнул. Я привязал один  конец  к
солидно выглядевшей трубе и сбросил одеяла вниз.
     - Не хватает по крайней мере двадцати футов, - сказал Стингер,  хмуро
посмотрев на землю.
Copyright © 2010 sflib.ru