Гарри Гаррисон. Рождение стальной крысы
 Они уже принялись поджигать входную дверь, когда им пришлось быстро
ретироваться.
     - Леди Димон, дети?..
     - Целы и невредимы. Сокровища не тронуты.
     Но солдатские  казармы  находились  позади  внутреннего  двора  и  уж
подавно не в башне. Я помчался туда вместе с остальными, которые это  тоже
поняли, взбираясь  по  обломкам  разбитых  ворот.  Во  дворе  лежали  тела
мертвых, их было много. Безоружные оруженосцы, порубленные во время атаки.
Защитники по одному выходили из башни -  Дренг  был  среди  них,  медленно
вышагивая по двору. Его одежда пропиталась кровью, кровь была и на секире,
которую он держал в руках, но он был жив и,  кажется,  даже  не  ранен.  Я
взглянул на его лицо и прочитал в нем глубокую скорбь.  Я  все  понял  без
слов. Его Голос казался мне далеким и чужим.
     - Прости меня. Я не смог остановить их. Он мертв, наш старик. Мертв.
     Он лежал на нарах с закрытыми глазами и казался  спящим.  Но  он  был
мертв. Дренг натянул на него мое одеяло, до  самого  подбородка,  причесал
волосы и умыл лицо.
     - Я не мог перетащить  его,  когда  началось  наступление,  -  сказал
Дренг. - Он был таким тяжелым, таким  больным.  Рана  на  его  спине  была
просто ужасная, черная, кожа горячая. Он сказал мне, чтобы я его  оставил,
что он в любом случае умрет. Он сказал, что  если  не  они,  так  "фекция"
убьет его. Но все же они не должны были нападать на беззащитного...
     Мой друг и учитель.  Убит  этими  животными.  Он  стоил  больше,  чем
половина всего населения этого ужасного мира. Дренг взял меня за руку,  но
я сердито оттолкнул его. Он протягивал мне небольшой пакет.
     - Я украл для него  кусочек  бумаги,  -  сказал  Дренг.  -  Он  хотел
написать тебе кое-что. И я украл.
     Что я мог сказать.  Я  развернул  пакет,  и  из  него  на  пол  выпал
вырезанный из дерева ключик. Я подобрал его и взглянул на бумагу. Это  был
подземный план  замка,  со  стрелой,  указывающий  на  комнату,  аккуратно
подписанную "КЛАДОВАЯ". Под ним была короткая записка, и я прочел то,  что
было написано на листе мелким аккуратным почерком.

     МНЕ НЕЗДОРОВИЛОСЬ ВСЕ ЭТО  ВРЕМЯ,  ПОЭТОМУ  Я  БОЮСЬ,  ЧТО  НЕ  СМОГУ
ПЕРЕДАТЬ ЭТО ТЕБЕ ЛИЧНО. СДЕЛАЙ МЕТАЛЛИЧЕСКУЮ КОПИЮ КЛЮЧА - С ЕГО  ПОМОЩЬЮ
ТЫ ОТКРОЕШЬ КЛАДОВУЮ.  УДАЧИ  ТЕБЕ,  ДЖИМ,  БЫЛО  ОЧЕНЬ  ПРИЯТНО  С  ТОБОЙ
ПОЗНАКОМИТЬСЯ. БУДЬ ХОРОШЕЙ КРЫСОЙ.

     Под этим красовалась его подпись. Я прочитал имя  -  затем  еще  раз.
Ничего  похожего  на  Слона  или  какие-либо  другие  имена,  которыми  он
пользовался в течение жизни. Он  доверил  мне  нечто,  что  только  я  мог
оценить по достоинству. Свое настоящее имя. Я  вышел  и  сел  на  солнышке
снаружи, вдруг почувствовав, как я устал. Дренг принес ему чашку  воды.  Я
не понимал, насколько мне хотелось пить;  я  залпом  осушил  ее  и  послал
Дренга за еще одной. Вот и пришел  конец.  Он  предчувствовал  приближение
конца - но все же беспокоился обо мне. Думал обо мне, когда смерть уже шла
за ним по пятам и маячила на горизонте.
     Что же дальше? Что мне теперь делать?
     Измученный, усталый, раздираемый болью утраты и угрызениями  совести,
я уснул, прислонившись спиной к стене и уже не  соображая,  что  я  делаю.
Когда же я проснулся, день клонился к вечеру. Дренг сложил свое  одеяло  и
подложил его мне под голову, а сам сидел рядом со мной. Говорить было не о
чем. Мы положили Слона на одну из маленьких повозок и  покатили  ее  вдоль
дамбы к берегу озера. Мы были не одни, кто делал то же самое. Там у дороги
был небольшой склон, покрытый деревьями и травой,  с  которого  открывался
великолепный  вид  на  озеро  и  замок.  Мы  похоронили  его  там,  хорошо
утрамбовав землю и не оставив никаких опознавательных  знаков.  Только  не
этому отвратительному миру. Они взяли его тело, этого достаточно.  Если  я
поставлю ему когда-нибудь памятник, это будет за много световых лет дальше
отсюда. Однажды я сделаю что-нибудь в его честь, когда наступит подходящий
момент.
     - А теперь, Дренг,  нам  нужно  позаботиться  о  Капо  Доссия  и  его
головорезах. Мой лучший друг  никогда  не  одобрял  месть,  и  я  тоже  не
одобряю. Поэтому мы назовем это просто справедливостью.
Copyright © 2010 sflib.ru