Гарри Гаррисон. Стальная крыса
Глава 14
Первым ощущением после выхода из сна было сожаление. Работа мозга является источником постоянного удивления. Действие моего дьявольского напитка проходило, с памятью было все в порядке, дурнота исчезла. Детали моей интермедии сумасшествия представали ясно и четко. Хотя меня подташнивало от всего, что я думал и делал, одновременно я ощущал приступ сожаления, что все кончилось. Раскованность после принятия лекарства переросла в абсолютную свободу, когда жизнь других людей кажется меньше, чем ничто. Ощущение несомненно жуткое, но и чрезвычайно привлекательное. Хотя мозг и протестовал, я испытывал желание повторить все снова. Несмотря на двенадцатичасовой сон, я был разбит. Переползание на кровать отняло всю мою энергию. Взгляд остановился на предварительно припасенной бутылке спирта. Я вымыл стакан и, потягивая жидкость, постарался привести в порядок мое мозговое хозяйство, что было не легко. Я много раз читал о темных инстинктах, лежащих в нашем подсознании, но впервые столкнулся с этим непосредственно, когда они действительно стали всплывать на поверхность. Моя позиция в отношении Анжелины должна быть наконец определена. Нужно признать, что я был к ней явно неравнодушен. Любовь? Назовите это каким угодно словом, не возражаю, но это не пылкая юношеская страсть. Ее поступки не ослепляли меня, я отчетливо понимал, что отвратительно-аморальная жизнь Анжелины отражается и на моем образе мышления. Но логика и рассудительность не могут противостоять эмоциям. Ненавидя ее деятельность, я не мог отделаться от чувства симпатии к этой личности, так похожей на меня. Не давала покоя мысль - какая бы получилась из нас упряжка! Это, конечно, невозможно, но хотеть-то никто не запретит. Любовь и ненависть стояли буквально плечом к плечу. Я сделал большой глоток. Найти ее сейчас не составит труда. Эта уверенность даже раздражала меня. У меня не было никакой новой информации, одни мысленные фантазии да проблески интуиции в том, как вертятся шарики в голове Анжелины. Не могло быть сомнения, что она рвалась к власти, но вряд ли бы добилась чего-либо через короля. Скорее силой, через путч, возможно с террором, через определенного вида революции и беспорядок. Так было в старые времена на Фрейбуре, когда ценой схватки была верховная власть. Любой дворянин мог быть коронован, а старая королевская власть ослаблена, поэтому борьба за власть монарха была очень жестокой. Конечно, все это прекратилось после того, как здесь поработали социологи Лиги. А теперь возврат к старому стал вполне возможен. Анжелина, чтобы удовлетворить свои амбиции, хотела видеть этот мир утопающим в крови. Она пока не могла ничего сделать, но готовила кого-то для черной работы. Одного из этих надутых Князей, проводивших в жизнь политику трона и имевших большое влияние в этом полуфеодальном государстве. Подобный подход Анжелина уже использовала, захотелось использовать еще раз. В этом не было сомнения. Неясна была лишь мелочь. Кто он? Мои ныряния в глубины самоанализа оставили неприятный привкус, который не вымывался никаким количеством жидкости. В чем я нуждался, так это в оживлении моих нервных окончаний и разгоне застоявшейся крови. Выслеживание доверенного лица Анжелины требовало подзарядки моих батарей. Я взял газету и стал изучать Новости Двора. Через два дня должен состояться Большой Бал - очень удачное прикрытие для моих изысканий. Эти два дня я наводил глянец на детали предполагаемой операции. Любой болван мог испортить дело, как это обычно и случается. Только с такими талантами, как у меня, можно было обеспечить стопроцентное прикрытие персональности. Я придумал себе родину - отдаленную провинцию Фрейбура, бедную во всех отношениях, кроме изобилия нюансов в произношении, что служило основой многих шуток и анекдотов. Население Мистельдросса в силу присущих ему врожденных свойств отмечалось как драчливое и прямое. Мое положение дворянина давало мне право скрыться под именем графа Бент Дибстол.
Copyright © 2010 sflib.ru