Гарри Гаррисон. Стальная крыса на манеже
ГЛАВА 5
Как только мы оказались на борту лайнера, которому выпала честь доставить нас в Феторрскорию, эйфория от последнего представления Великого Гриссини испарилась. Мы так и не решили одну из серьезнейших проблем. Должно быть, Анжелина увидела мой злобный оскал. Она попыталась меня развеселить, но ничего путного из этого не вышло. В моей черепной коробке плясали мысли о свинобразах. Да разве могу я допустить, чтобы исчезло одно из этих чудесных созданий, даже будь оно в моем распоряжении? -- Что скажешь о бокале шампанского перед ленчем? Из моего пересохшего горла вырвался хрип, и Анжелина похлопала меня по руке. -- Да, милый. -- Тогда -- в "Звездный бар"! Тут пискнуло сигнальное устройство коммуникатора и засветился экран. -- Ну, конечно, -- фыркнул я и состроил кислую мину своему отражению в зеркале. Это было несложно -- я как раз причесывался. -- Сейчас нам прочтут нуднейшую лекцию о применении спасательных средств. -- Ошибаешься, -- возразила подошедшая к экрану Анжелина. -- Это от Джеймса. Ниже все подробности. Он договорился, чтобы нас встретили, как только пройдем таможню. Некто Игорь, владелец грузовика. Игорь знает, куда нам надо ехать. Еще Джеймс желает удачи и всего наилучшего. Она нажала кнопку принтера, и машина выдала распечатку. -- Он подготовил для нас полное расписание. -- Наш мальчик! -- с любовью и воодушевлением отозвался я. -- А сейчас -- шампанского! "Звездный бар" вполне оправдывал свое название. Потолочным сводом служил огромный хрустальный купол, за ним раскинулась космическая тьма в желтую крапинку. Впрочем, я очень сомневался, что в корпусе звездолета прорубили окно только для того, чтобы пассажиры имели удовольствие посмотреть на космос. Нет, это был фокус, и не из плохих. Мы попивали шампанское и строили планы. Я делал заметки на листе с посланием от Джеймса. Если звездолет не выбьется из расписания, а законы космической механики позволяют на это рассчитывать, мы прилетим на Феторр всего за день до открытия циркового сезона. Свинобразье ранчо примерно в пятистах километрах от космопорта, еще двести километров до Феторрскории. Если и успеем, то впритык. -- Твоя правда, но что поделаешь? -- Ничего. А потому давай отложим тревоги на потом. Я сунул лист в карман, осушил бокал и отодвинул бутылку. -- Надо извлечь из полета максимум пользы, то есть постоянно упражняться. Без похмельной дрожи в руках. -- А как же стаканчик перед сном? -- Это святое. Я не намерен записываться в абстиненты. Дни проходили быстро. Я упражнялся, пока мои пальцы не приобрели змеиную изворотливость. В последние дни перед отлетом Анжелина взяла на себя все покупки. Тогда я не осознавал, сколь хлопотное это дело -- все мое внимание было отдано фокусам. Однажды она появилась из спальни, когда я отрабатывал очень сложную карточную манипуляцию. -- Ну, как тебе? -- спросила она. Я обернулся. -- Ух ты! Карты порхнули во все стороны. На Анжелине был настоящий шедевр швейного искусства -- сногсшибательное алое платье с высокими разрезами на бедрах, глубоким декольте и облегающее везде, где только можно. Я бросился обнять ее, но застыл, как вкопанный, от ласкового удара кулаком в челюсть. -- А тебе не кажется, что для женщины в моем возрасте оно слишком много открывает? -- Ты в самом подходящем возрасте! -- воскликнул я. -- Ты шикарная и желанная, и любой зритель мужского пола, достигший половой зрелости, будет пялиться не на меня, а на тебя. Я уже слышу шипение перегретых оргонов2 в зрительном зале. -- А изумрудная тиара -- это не чересчур? -- В самый раз. Подчеркивает осиную узость твоей талии. -- Не уверена. -- Она проделала перед зеркалом изящный пируэт. -- Может, лучше зеленый цвет? -- У тебя есть еще наряды вроде этого? -- А как же? -- Доставь мне удовольствие! Давай устроим дефиле. Я отложил карты, пододвинул кресло, зажег сигару, налил себе бокальчик белого вина.
Copyright © 2010 sflib.ru