Гарри Гаррисон. Стальная крыса на манеже
ГЛАВА 6
Судя по всему, в старом городе намечался шумный вечерок. Это я понял, миновав пост охраны неподалеку от нашей уборной. Мое внимание привлекли шеренги экранов. На экранах горели прожектора, освещали площадь у парадного входа. Там царила суета, начиналось много всякого интересного. Шоферы отворяли дверцы машин и отдавали честь пассажирам. Из всевозможных транспортных средств появлялись шикарно одетые пары. Чего там только не было -- крылатого, колесного, гусеничного. А одна хитроумная штуковина даже прыгала. Все это пахло внушительными деньгами. Сей запах я учуял сразу. Он и удивлял, и радовал. На Феторре мы до сих пор видели только грязное подбрюшье индустриального мира: копи, плавильни, фабрики -- и сажу, сажу, сажу. Но все это означало солидные банковские счета для немногих везунчиков, покоривших вершину социальной пирамиды. Иными словами, нашим взорам явился старый добрый капитализм с обнаженными клыками и когтями. Минимум -- для большинства на дне, максимум -- для меньшинства на плаву. Однако все раздумья об экономической несправедливости испарились, когда я вернулся в уборную и обнаружил Анжелину. Она придирчиво изучала себя в зеркале. -- Зеленый костюм! -- вскричал я. -- Безупречный, шикарный, невероятный. О, дайте мне облобызать эту богиню шарма. Вполне ощутимый толчок ладонью в грудь остановил мой страстный порыв. -- Позже. Я полчаса убила на макияж и не позволю, чтобы ты его размазал. -- А можно я его размажу потом? Ответом мне было крайне отрицательное "фи". Только теперь я заметил, что тени на ее веках необычно густы. Черные брови ярче очерчены и круче изогнуты. А на щеках рдеют румяна. -- А ну-ка, Джим, садись гримироваться. Не забыл, чему я тебя учила? -- Сажусь, сажусь. Я сел перед зеркалом и наложил слой основы. И тут краем глаза уловил движение. Глориана устраивалась в своей корзине. -- С ней не было хлопот? -- Что ты, совсем напротив. Она была настоящей паинькой, пока какой-то оболтус не попробовал к нам вломиться. Малютка отреагировала быстрее меня. В один миг превратила его штаны в лохмотья, и он с визгом умчался по коридору. В награду она получила сандвич с сыром и черными трюфелями и миску молока, а теперь отдыхает. Я специально надела зеленое, потому что этот цвет прекрасно гармонирует с рыжими иглами. Время еще было -- нам предстояло выступать под занавес первого отделения. Но мы так разволновались, что пошли за кулисы смотреть через дырочки в занавесе. Ряды и ложи были забиты до отказа -- яблоку негде упасть. Пришлось посторониться -- униформисты тащили тяжелые снасти Пьюссанто. Он открывал шоу. -- Марш отсюда, -- приказал нам Харли-Дэвидсон, когда духовой оркестр сыграл туш. Он выскочил на сцену, навстречу восторженным аплодисментам. -- Дамы, господа и простые пеоны, мы рады приветствовать вас в "Большом Бигтопе"! Это вызвало новый, еще более мощный взрыв аплодисментов. Особенно усердствовал пролетариат на высокой галерке, отделенной от сливок общества прочной металлической сеткой. Инспектор манежа дождался, когда утихнут хлопки. -- Друзья мои, вам предстоит насладиться лучшими цирковыми номерами в галактике. Оставьте свои заботы, целиком отдайтесь самому чудесному развлечению в освоенной вселенной. Сегодня вас поразит таинственное волшебство Могучего Марвелла. Вас заворожат многообразные жизненные формы Гара Гуйля и его изумительной труппы уродов. С их чудовищной притягательностью сравнятся только красота и пластика Белиссимы и ее "Прыгающих балерин". Это вызвало не только аплодисменты, но и пронзительный свист на галерке. -- А открывает наше сегодняшнее представление лучший среди отважных, стремительных и презирающих смерть. Позвольте представить вам подлинного титана, сильнейшего человека нашей галактики и всех других галактик, неудержимого, незабываемого, невероятного Пьюссанто! Инспектор манежа отошел в сторону, занавес раздвинулся и явил взорам публики борца -- скользкого, блестящего от масла, перегруженного мускулами и, несомненно, источающего запах тестостерона.
Copyright © 2010 sflib.ru