Гарри Гаррисон. Стальная крыса отправляется в ад
 Она вовсю  петляла по  непривычным моему глазу
зарослям.  Мы встречали  аналоги деревьев  и  кустов,  даже  зеленую  землю,
точнее, покрытую чем-то средним между травой  и мхом. И -- ничего  знакомого
или хотя бы чуть-чуть похожего на съестное.
     Анжелина первой увидела наш шанс.
     -- Смотри,  --  сказала  она, раздвигая  ветки.  -- Видишь  наросты  на
стволе?
     Наросты   удивительно  напоминали  сизые   фурункулы.   Я   наклонился,
дотронулся  ногтем до  одного из них. Лопнула  тонкая кожица,  потек голубой
сок.
     -- Как ты думаешь, это съедобно? -- спросила Анжелина.
     --  Возможно,  --  произнес  я с  великим  сомнением.  --  Есть  способ
выяснить, но он, к сожалению, только один.
     Похоже,  пришел мой черед играть в морскую свинку. Я  решительно макнул
палец в сок, приблизил к носу, понюхал и скривился.
     -- Фу,  гадость! Даже если  это съедобно,  наружу  быстрее  выйдет, чем
попадет внутрь. Пошли отсюда.
     Я выпачкал  палец землей, зато  очистил  от сока.  Сторожко  зыркая  по
сторонам, мы  снова  пошли по тропе. Заросли  поднимались  все выше,  тропка
петляла,  но  вела в  одном направлении --  вверх по  склону  холма, в глубь
острова.
     -- Постой, -- сказала Анжелина. -- Ты ничего не слышишь?
     Я навострил ухо и кивнул.
     -- Похоже на буханье.
     -- Барабаны джунглей. Неужели туземцы всполошились?
     -- Скоро узнаем, -- проговорил я с бодростью,  коей вовсе не испытывал.
Как ни крути, мы  попали на чужую планету, в чужую вселенную, у  нас не было
еды, зато нам угрожала  неведомая опасность.  Было от чего  приуныть.  Хотя,
конечно, я не прав, ведь я нашел мою Анжелину,  и это очень, очень  отрадно.
Настроение  слегка  приподнялось,  и  я  постарался  удержать  его  в  таком
положении.  При этом я не забывал  медленно  и  бесшумно  шагать и осторожно
прощупывать заросли ножом.
     Буханье звучало  все громче  и аритмичней, ослабевало, затем совершенно
непредсказуемо учащалось. Ну  а  почему бы  и нет? Что  я  надеюсь  увидеть,
слаженный полковой оркестр?
     Заросли  редели,  попадались  все  более  высокие деревья,  и впереди я
разглядел  поляну. Тропа  сворачивала, похоже, она  не пересекала  поляну, а
огибала.
     -- Очень странно, -- сказала Анжелина. -- Почему те,  кто протоптал эту
тропинку, боялись ходить через поляну?
     -- Может,  у них  агорафобия, а  может, просто стесняются показаться на
люди...
     -- А  еще может быть, на  поляне  кто-то живет и он  не  жалует гостей.
Кстати, буханье доносится оттуда.
     Мы остановились у большого толстого  ствола, покрытого чем-то наподобие
зеленой шерсти, и настороженно огляделись.
     -- Ух ты! -- воскликнула Анжелина.
     В самом центре поляны лежала массивная серая тварь, похожая на огромную
кучу  мокрой глины.  С верхушки  этой  кучи до самой земли ниспадали длинные
прутья. И на этих  прутьях,  словно фрукты на  ветках, поблескивали  красные
шары.
     -- Они или съедобные...
     --  Или ядовитые,  --  договорила за меня Анжелина.  -- Что-то мне  эта
зверюга не нравится. Развалилась посреди поляны, а тропинка в обход идет.
     Мне все это тоже не нравилось.
     -- В  таком случае,  есть  два варианта. Либо идем  по  тропинке  и  не
приближаемся к твари, либо подходим поближе и узнаем побольше.
     --  Джим диГриз, насколько я тебя знаю, ты уже принял решение. Я иду  с
тобой.
     -- Годится. Но с условием, что будешь держаться сзади.
     Как только мы  ступили на  поляну, барабанный бой  прекратился -- тварь
узнала о нашем присутствии.  Через несколько  секунд  она снова забухала, но
уже гораздо громче и чаще. И не умолкала, пока я медленно приближался к ней.
Я  остановился, присмотрелся  и  озадаченно  покачал  головой.  Трудно  было
понять, на кого она смахивала, но выглядела сущей уродиной.
     В  центре  серой  кучи появилась слюнявое  отверстие и раздался  низкий
скрипучий голос:
     -- Сущая уродина.


Copyright © 2010 sflib.ru