Гарри Гаррисон. Стальная крыса отправляется в ад
 И улыбался он вполне дружелюбно.
     -- Тоже валгаллу решили посмотреть?
     -- Конечно. -- Я успокоился и заметил  на его галстуке золотое шитье --
скрещенные топор и молот, точно такие же, как над входом.
     -- Наконец-то мы в валгалле.
     --  Еще  нет,  -- замахал он на  меня  руками.  --  Я только посмотреть
пришел,  только  посмотреть. Одним  глазком глянуть. Каждому ведь интересно,
что его ждет после жизни. Я еще не готов переселиться насовсем.
     Его  слова  утонули  в  душераздирающем  реве  рожков  и  оглушительной
барабанной  дроби. Золотая дверь медленно отворилась, музыка стихла, и к нам
обратился женский голос:
     --  Добро  пожаловать,  благочестивые  и  доблестные  приверженцы  Лиги
Длинной Ладьи И Верных Друзей Фрейи.  Входите и обретите до  срока один день
из грядущей вечности. Перед вами валгалла! Колодезь медового молока  на краю
радуги. Входите и не наступите на змею!
     Ничего себе  змея!  Толщиною в добрый  ярд, голова  и хвост  где-то  за
горизонтами. Когда мы через нее перепрыгивали, она медленно извивалась.
     -- Уроборос, -- сказал мой спутник. -- Опоясывает мир.
     -- Поторопитесь, -- велела нам невидимая экскурсовод. -- Время не ждет.
Я  могу  поднять  завесу, но  совсем  ненадолго  и  только  по  специальному
разрешению богов.  Тор всегда благоволит воинам  Лиги Длинной  Ладьи, а Локи
сейчас  в  хеле,  поэтому  Тор  в безмерной  щедрости  своей  позволяет  вам
заглянуть в будущее. Так что  смотрите и радуйтесь, ибо когда-нибудь все это
будет вашим...
     Мрак неторопливо растаял. Я шагнул вперед, чтобы получше рассмотреть, и
стукнулся  носом   о  невидимое  препятствие,  оно  начиналось  от  земли  и
поднималось  выше,  чем  я  мог дотянуться.  Мой  спутник постучал  по  нему
костяшками пальцев.
     -- Стена Вечности, -- сказал  он. -- Хорошо,  что она  нас  не пускает.
Пройти сквозь нее может только мертвый.
     -- Спасибо,  я  не  настолько  любопытен.  Ух  ты!  Возглас  посвящался
удивительной сцене, которая внезапно  открылась  по  ту  сторону  барьера. В
громадном каменном  очаге ревел  огонь, над ним  жарился на вертеле огромный
зверь.  За  длинными  столами  восседало  множество  здоровяков  с   пышными
шевелюрами и  бородами.  Они вели себя  совершенно непринужденно, выпивали и
закусывали с неописуемым энтузиазмом. На деревянные  столы с грохотом падали
глиняные кружки с напитками, их тут же хватали и опрокидывали над разинутыми
ртами. Причем  это делалось  одной рукой,  потому  что в другой почти каждый
пирующий держал кусок дымящегося мяса или ногу очень крупной птицы.
     Голоса были едва различимы -- как отдаленное эхо. Насколько мне удалось
разобрать,  выпивохи орали и  ругались. Некоторые пели что-то  боевое. Еду и
питье  разносили громадные светловолосые официантки  с толстенными ляжками и
ничуть  не уступающими им бюстами.  Время от  времени над ревом мужественных
глоток поднимался  истошный визг -- кто-то щипал  даму  за  ягодицу.  Иногда
раздавался глухой  треск  --  проворная официантка,  не желая  оставаться  в
долгу, обрушивала  кружку на череп  нахала,  чтобы секунду спустя с  хохотом
дернуть его за бороду, прозрачно  намекая  на предстоящую оргию.  Сказать по
правде, в отдалении мясистая парочка, похоже, именно этим и занималась прямо
на  столе  --  из  полумрака  доносился  смех. Он  стих,  как  только  снова
воцарилась мгла.
     -- Ну каково? -- У моего спутника маслились глаза от возбуждения.
     --  Не  для  вегетарианца,  --  пробормотал  я едва  слышно,  чтобы  не
испортить ему настроение. И вкрадчиво  спросил:  -- Насколько  я понял, мы с
вами из одной длинной лодки?
     Ответа не последовало -- толстяк уже исчез. Я  упустил свой шанс,  надо
было  вытягивать из  него информацию, а  не пялиться  на красоты валгаллы. Я
вышел  на  крыльцо,  но благочестивый и доблестный приверженец Лиги  Длинной
Ладьи,  похоже,  успел  убраться восвояси.  За моей спиной  хлопнула  дверь,
драгоценные камни-лампочки померкли. Финита ля комедия. И что же я узнал?
     Немало,  утешил я  себя.  Но  это,  конечно,  не  тот  рай,  о  котором
рассказывала Вивилия фон  Брун. Похоже, валгалла  -- это воплощенная мужская
греза о вечном мальчишнике. Из чего вытекает: в  раю  наверняка не один рай.
Наверное,  Вивилия побывала в каком-нибудь другом. В парадизе? Возможно.  Из
чего вытекает: мне тоже надо сунуть туда нос. Даже если парадиз на ремонте.
     Повинуясь  сей  железной  логике, я  вернулся  на распутье и  пошел  по
тропинке  к  парадизу.  Она  петляла  среди деревьев и  густых  кустарников.
Внезапно  я  услышал  рокот мотора  впереди  и остановился.  Я всегда ставил
осторожность  превыше  отваги,  а  потому  упал  на  землю  и пополз  сквозь
кустарник. Возле последнего куста я залег и раздвинул ветви.


Copyright © 2010 sflib.ru