Гарри Гаррисон. Стальная крыса отправляется в ад
ГЛАВА 6
-- Какое местечко? -- Она встала и притенила глаза ладонью. Я снова показал, на этот раз молча. -- Увидишь один, считай, что увидел все, -- хмурясь, пробормотала она. -- Такое впечатление, будто их на конвейере делают, как завтраки из кукурузных хлопьев. Вынимаешь из коробки, склеиваешь, раскрашиваешь, подключаешь к источнику тока -- и пожалуйста, городок живет. В Родинограде -- так и называется, хочешь верь, хочешь не верь, -- я даже в школе не смогла учиться. Экстерном сдала экзамены за первые классы, а потом улетела и с тех пор не возвращалась. Мир повидала, в полиции послужила. Ничего, понравилось. А после меня завербовали в Специальный Корпус. Вот и вся биография. -- И что, не тянет хоть на денек заглянуть в родной Родиноград? -- Ни капельки. -- А ведь там, наверное, уютно, и еда в магазинах растет. Или так охота жареной свинины, что ты готова убить свинобраза голыми руками? -- Слушай, сколько можно, а? Заглянем, все равно больше делать нечего. Озеро было невелико, и обойти его труда не составило. Бодрый спортивный шаг Сивиллы постепенно укорачивался. Наконец она остановилась и твердо произнесла: -- Не хочу. -- Чего ты не хочешь? -- Заходить туда. Ни малейшего желания. Это Родиноград, один к одному. Штамповка с конвейера. Вставляешь штепсель в розетку, и пошло... Ненавижу свое детство! -- В этом ты не одинока. Правда, мое детство скрашивали свинобразы, -- по крайней мере, светлые воспоминания остались только от них. Давай-ка все-таки заглянем. Может, в этом штампованном городишке есть ресторанчик Мак-Свини, и там мы раздобудем по сандвичу? На улицах не было ни души. Дома казались необитаемыми. Единственная дорога, выходившая из городка, обрывалась посреди луга. Возле нее стоял щит указателя, обращенный лицевой стороной к городу, и мы не смогли ничего прочесть, пока не приблизились. Сивилла застыла как вкопанная и с такой силой сжала кулаки, что побелели суставы. И зажмурилась. -- Прочти. -- Уже. -- Ну и что? -- Просто совпадение. Она резко открыла глаза и процедила сквозь зубы: -- Сам-то хоть веришь? Что тут написано? "Добро пожаловать в Родиноград". Мы что, спятили? Или вся эта планета умом тронулась? -- Ни то ни другое. -- Я сел, сорвал травинку, воткнул в зубы. -- Здесь что-то творится. И мы должны выяснить, что. -- Я уже выяснила, что здесь творится. Ты сидишь на пятой точке и жуешь траву. -- Она не на шутку рассердилась. Впрочем, ее злость меня гораздо больше устраивала, чем страх или подавленность. Я ободряюще улыбнулся и похлопал по земле рядом с собой. -- А коли так, к делу! Садись и жуй траву. А я схожу на разведку. Она села. Возможно, подчинилась силе моей личности, а может, просто устала. Я со скрипом поднялся на ноги и поплелся в Родиноград. Очень скоро я узнал все, что стоило узнать, и вернулся посидеть рядом с Сивиллой и пожевать траву. -- Странно, -- подвел я итог своим раздумьям. -- В жизни ничего подобного не видел. Во-первых, в городе пусто. Ни людей, ни собак, ни машин, ни детей. В Родинограде никто не живет. А почему? Скорее всего потому, что он для этого и не предназначался. Дверные петли не поворачиваются, а сами двери, похоже, неотделимы от стен. То же самое и с окнами. И не видно в них ничего. То есть видно, но такое впечатление, будто все это -- не в доме, а на стекле. На что ни глянь, все кажется халтурным, недоделанным. Городишко не так на Родиноград похож, как на представление о Родинограде. Она помотала головой. -- Какое еще представление? Ты хоть сам представляешь, о чем говоришь? -- Не надо нервничать. Да, я еще не во всем разобрался. Пока лишь пытаюсь собрать в логическую цепочку разрозненные и очень странные факты. Мы с тобой очутились в какой-то пещере. Кругом -- вулканы, лавовые потоки, зато ни травы, ни чего-нибудь еще. -- Я поднял глаза, а затем указал на распухшее светило. -- Заметь, солнце прежнее. Итак, мы решили прогуляться и обнаружили зеленую траву и живность, свинобразов из моей юности.
Copyright © 2010 sflib.ru