Гарри Гаррисон. Стальная крыса отправляется в ад
ГЛАВА 8
Я бросил винтовку, сумку с боеприпасами, узелок с колимиконом и пустился вприпрыжку. Сивилла не отставала ни на шаг. Боливар бежал впереди. У стены напротив входа он остановился и, взволнованно переминаясь с ноги на ногу, огляделся. -- Нет, левее, -- пробормотал он. -- Назад, назад. Здесь! -- воскликнул он и протянул к нам руки. -- Хватайтесь! Мы не спорили. Он напряг могучие мышцы и крепко прижал нас к груди. Я открыл рот, но не успел вымолвить ни слова. Я пережил что-то совершенно неописуемое. Это никоим образом не напоминало привычные человеческие ощущения -- жар, холод, боль, грусть или удар электрического тока. Потом все закончилось. Сверкнула белая молния и раздался оглушительный хлопок. -- Ложись! -- выкрикнул кто-то. Боливар повалил нас на пол. Рядом загрохотало. Я мельком увидел мужчину со стрелковым оружием в руках. Точнее, в руке -- левой, потому что правая была забинтована. Сильная отдача заставила его выронить оружие, он повернулся и бросился наутек. Я услышал топот погони. -- Джеймс! -- выкрикнул Боливар. -- Все в порядке! -- донеслось издалека. Из-за пылающих обломков сложного электронного устройства появился Джеймс. Лицо его было в саже, он стряхивал с рубашки красные угольки. -- Едва не зацепило. Хорошо, что не по мне стрелял, но над машиной он неплохо потрудился. -- Мальчики, спасибо что выручили. -- Я закашлялся. -- Горло! Печет, как в аду! Зашипели автоматические огнетушители, пламя исчезло в белом облаке. Вдали ревела сирена. -- Объяснения позже, -- сказал Джеймс. -- А сейчас надо сматываться. Я спорить не стал, ибо еще не совсем очухался от событий минувшего дня. Дня? Мы выбежали из Церкви в темноту. Фургон стоял на том же месте, где я его видел в последний раз... Когда? -- В кузов! -- скомандовал Джеймс. Пока мы залезали в фургон, Джеймс завел двигатель. Он нажал на газ, не дожидаясь, пока закроется задняя дверь. Мы покатились по полу и услышали нарастающий рев сирен. А затем он начал стихать. Фургон повернул за угол, Джеймс сбросил скорость почти до максимально дозволенной. Еще несколько раз фургон сворачивал и наконец остановился. Джеймс развернулся вместе с водительским сиденьем к нам лицом и произнес с улыбкой: -- Кажется, у кого-то в горле пересохло? Сквозь ветровое стекло виднелась большая вращающаяся вывеска: "Шалман робота Родни", а чуть ниже буквы меньшего размера сулили: "Самые дешевые и самые алкогольные напитки в городе". В боковом окне появилось лицо андроида. -- Добро пожаловать в мечту пьяниц, -- проскрежетал он. -- Что будем заказывать? -- Пива. Четыре большие кружки. -- Расскажите нам, что случилось, -- попросила Сивилла моих сыновей, пока я боролся с кашлем. -- Конечно, -- пообещал Боливар. -- Только сначала скажите, вы невредимы? Он с тревогой смотрел на нас, и пришлось кивнуть, чтобы он успокоился. -- Слава Богу! Ну и напугал же ты нас, папа. Представляешь, как мы всполошились, когда получили сигнал тревоги! -- Правда? А мне казалось, я не успел его послать. -- Не успел. Но у тебя остановилось сердце, и мы поняли: что-то не так. И решили действовать. -- Оно не останавливалось! -- Я схватился за запястье, нащупал пульс. Приятное, уверенное "тук-тук". -- Рад слышать. Но тогда мы об этом не знали. Буквально через несколько секунд после того, как ты отправился в ад, мы вломились в Церковь и увидели Мараблиса в дурацкой шапке. Он еще возился с пультом. Когда поворачивался, Боливар шарахнул по нему из парализатора. -- Я его уложил, но вас уже не было в Церкви. Оттого-то и сработал сердечный датчик. Потом Слэйки признался, что закинул вас, или телепортировал, в ад. Интенсивный гипноз, по этой части Джеймс мастер. -- Да, у меня это вроде хобби. Уже несколько лет. Впрочем, расколоть Мараблиса было нетрудно. Стресс и шок. Я проник в его психику и взял контроль на себя. Он сказал, что отправил вас обоих в ад.
Copyright © 2010 sflib.ru