Гарри Гаррисон. Стальная крыса поет блюз
 Оттого-то поступь моя  была  воздушна,  а
улыбка -- широка.
     Но  теперь  мое лицо обзавелось пепельным оттенком, а ноги предательски
дрожали, когда я заставил себя встать на них.
     "Ты должен выглядеть спокойным и собранным, -- проговорил я в уме. -- И
думать о чем-нибудь невинном".
     Я проглотил успокаивающе-собирающую  таблетку  мгновенного  действия  и
направился   к   двери.   Шаг,   другой,   третий...  И  вот  глаза  лучатся
самоуверенностью, походка обретает чинность, а сознание -- чистоту.  Надеваю
очки   в   оправе,   густо  усаженной  "алмазами",  и  гляжу  сквозь  дверь.
Ультразвуковое изображение идеально четким не назовешь, но можно  разглядеть
силуэты  спешащих  мимо  людей,  а  больше  ничего  и  не  требуется.  Когда
промелькнул последний силуэт, я отпер дверь, проскользнул в нее  и  позволил
ей затвориться за моей спиной.
     Невдалеке охранники, вопя и размахивая оружием, гнали по коридору толпу
моих коллег-журналистов.   Я   отвернулся   и   твердым   шагом  двинулся  в
противоположном направлении. Свернул за угол... Постовой опустил ружье, дуло
уперлось в пряжку моего пояса.
     -- La necesejo estas ci tie? -- Я изобразил чарующую улыбку.
     -- Че ты вякнул? Ты че тут делаешь?
     -- Вот как? --  Я  фыркнул  распяленными  ноздрями.  --  Весьма  низкий
уровень образования. В частности, знание эсперанто оставляет желать лучшего.
Правильно?
     -- Пра-ально. А ну, вали отсюдова!
     -- О, вы так любезны!
     Я  повернулся  и  скромненько  удалился  на  три шага, прежде чем смысл
ситуации проник в его вялые синапсы.
     -- Эй, ты! А ну назад!
     Я остановился, повернулся и показал мимо него.
     -- Что, туда?
     Газовый баллончик,  спрятанный  у  меня  в  ладони,  коротко  прошипел.
Охранник  закрыл  глаза  и  повалился  на  пол.  Я  выхватил  ружье  из  его
обессилевших рук... и сразу положил на мерно вздымающуюся грудь. На что  оно
мне? Я отошел от охранника, открыл дверь на аварийную лестницу, закрыл ее за
собой, привалился спиной к створкам и очень глубоко вдохнул. Затем извлек из
репортерского  бювара карту и водрузил палец на значок, отмечающий лестницу.
Так. Теперь вниз, в  кладовку...  Но  внизу  кто-то  ходит!  Значит,  вверх.
Тихо-тихо,  благо  подошвы  мягкие.  Все  нормально,  в  плане  есть и такой
вариант. Конечно, лучше всего -- двигаться к выходу вместе с толпой, но  раз
уж  выбирать  не  приходится,  можно и вверх... на пять или шесть маршей, на
последнюю площадку перед дверью с табличкой "КРОВ", что на  языке  туземцев,
вероятно,   означает   "крыша".   Непростая   дверка,   целых  три  охранных
устройства... Обезвредив их, я раздвинул створки  и  проскочил  между  ними.
Огляделся.  Крыша  как  крыша, со всем, что положено крыше: резервуарами для
воды, вентиляционными шахтами, кондиционерами  и  солидной  дымовой  трубой,
выдыхающей грязь. Лучше и быть не может.
     Я  со  звоном  ссыпал  деньги  в  мешок,  а следом за ними побросал все
снасти, способные меня скомпрометировать.  Переломил  пряжку  ремня,  извлек
катушку с моторчиком и молекусвязной фишкой. Сунул ее в мешок, вытянул фишку
наружу,  затянул горловину мешка и завязал. Опустил его в дымоход на глубину
руки и прикрепил изнутри к трубе подъемное устройство.
     Готово! Остается лишь выждать, пока уляжется суматоха, и  вернуться  за
добычей. Можно, если хотите, назвать это вкладом до востребования.
     Затем, вооруженный одной невинностью, я вернулся к лестнице и спустился
на первый этаж.
     Дверные  створки  медленно  и беззвучно раздвинулись и сошлись. За ними
стоял охранник -- спиной ко мне и так близко, что  можно  дотянуться  рукой.
Что  я  и  сделал,  да  еще  похлопал  его  во  плечу. Он с визгом отскочил,
развернулся и вскинул ружье.
     -- Простите, не хотел вас побеспокоить, --  вежливо  сказал  я,  --  но
боюсь, я потерял своих коллег. Вы не знаете, где сейчас все журналисты?
     -- Сержант,  я  тут  сцапал  одного,  --  пробормотал  он  в  микрофон,
укрепленный на плече. -- Ага, это я, рядовой Измет, одиннадцатый  пост.  Так
точно. Есть задержать. -- Он навел на меня ствол. -- Не вздумай рыпаться!
     -- Уверяю вас, это совершенно не входит в мои намерения!
     Я  полюбовался  ногтями,  снял  с пиджака несколько пылинок и засвистал
веселый мотивчик, стараясь  не  обращать  внимание  на  подрагивающее  дуло.
Copyright © 2010 sflib.ru