Гарри Гаррисон. Стальная крыса поет блюз
 Офицер  взял  его
за уголок, медленно приподнял, и на стол со звоном посыпались монеты.
     -- Так вот они какие! А я и не...
     -- Молчать!  -- громыхнул полковник. -- Они похищены из чеканного цеха.
Найдены в трубе плавильной печи вместе с орудиями преступления.
     -- Ничего не доказывает.
     -- Все доказывает!
     Он метнулся ко мне с проворством змеи, схватил за руки и хлопнул ими по
прозрачной пластине на  столе.  Над  ней  тотчас  возникла  голограмма  моих
отпечатков.
     -- На  монетах  нашлись  "пальчики"?  --  спросил он, оглядываясь через
плечо.
     -- Сколько угодно, --  ответил  призрачный  голос.  На  столе  отъехала
крышка  ящичка,  явив  нашим  глазам  что-то  вроде  фотоснимков.  Полковник
рассмотрел снимки и, опуская их в щель возле  пластины,  снова  согрел  меня
улыбкой  айсберга.  В  воздухе  образовалась  вторая  голограмма. Подчиняясь
прикосновению офицерского пальца к пульту управления, она подплыла к  первой
и наложилась на нее.
     Изображения померцали и слились воедино.
     -- Совпадают! -- торжественно заключил Неуредан. -- Если хочешь, можешь
представиться, чтобы мы правильно высекли на обелиске твое имя.
     -- При чем тут обелиск?! И при чем тут смертная казнь? Это противоречит
галактическим законам!
     -- Здесь галактические законы не действуют, - произнес он назидательным
тоном  кладбищенского  сторожа.  --  Здесь действуют только законы Монетного
Двора. Его приговор обжалованию не подлежит.
     -- А как же суд... --  промямлил  я,  и  в  голове  заплясали  видения:
адвокаты, присяжные, кассации, апелляции...
     В его голосе не было и тени сочувствия, а с лица бесследно исчезла даже
улыбка айсберга.
     -- На   Монетном  Дворе  кража  карается  на  месте  преступления.  Суд
проводится после исполнения приговора.


Copyright © 2010 sflib.ru