Гарри Гаррисон. Стальная крыса поет блюз
Глава 10
Размахивая мечами, кочевники неслись во весь пор. Острые черные копыта баракоз грохотали и вздымали облака пыли. Вид животных не сулил ничего хорошего -- вообразите злые горящие глазки, грозные кривые рога и нечто весьма похожее на клыки. Мне никогда не встречались бараны или козлы с клыками, но, говорят, все когда-нибудь случается впервые. -- Держать строй, оружие к бою! -- выкрикнул я, вскидывая собственный меч. Передний наездник, облаченный во все черное, с силой натянул поводья, и его косматый скакун остановился, будто налетел на стену. Всадник метнул в меня хмурый взгляд, мотнул смоляной бородищей и заговорил гнусавым патриархальным басом: -- Взявший меч от меча и погибнет. Так речено в Книге. -- Ты не себя ли имеешь в виду? -- полюбопытствовал я, даже не думая опускать клинок. -- Мы -- люди не воинственные, но в сем зловредном мире вынуждены носить оружие, дабы оборонять стада. Возможно, он не лгал. Как бы то ни было, я вынужден был поверить ему на слово, воткнул меч в землю и отступил на шаг. Но был готов схватить его в любое мгновение. -- Мы тоже не воинственные. И тоже вынуждены таскать оружие в этом зловредном мире. Для самозащиты. Он покумекал и, видимо, принял решение. Загнав меч в кожаные ножны, спрыгнул с баракоза. Зверюга сразу разинула пасть -- с самыми настоящими клыками -- и попыталась его цапнуть. С завидным хладнокровием кочевник сжал кулак и отвесил скакуну хорошо отработанный апперкот. Щелкнули зубы, горящие глазки съехались у переносицы. Впрочем, это длилось недолго -- едва глаза раздвинулись, баракоз исторг оглушительное "бе-е-е" и как ни в чем не бывало принялся щипать травку. Едва удостаивая его вниманием, кочевник подошел ко мне. -- Я Арроз конПолло, а мужи сии -- мои последователи. Ты сберегаешь? -- Я Джим диГриз, а это -- мой ансамбль. И я не верю в надежность банков. -- Банки? Что такое? -- Заведения, берегущие ваши деньги. Федхи. -- Джим диГриз, ты не так понял меня. Не федхи нодобно сберегать, но душу! -- Любопытный теософский постулат. Не мешало бы исследовать его поглубже. Ты не будешь против, если мы все уберем оружие и потолкуем по душам? Эй, ребята! -- повернулся я к своим. -- Перемирие. Мой собеседник сделал знак двум своим спутникам, и всем нам изрядно полегчало, когда мечи были убраны я ножны, а топоры легли на землю. Арроз впервые отвел от меня взгляд и обозрел моих "последователей". И вскрикнул. И заслонил рукой лицо, на котором сквозь густой загар проступила обморочная бледность. -- Нечисть! -- возопил он. -- Нечисть! -- Да, -- согласился я. -- Помывка в походе -- вечная проблема. Я не рискнул добавить, что сам он выглядит и пахнет так, будто родился и вырос на помойке. -- Не тело нечисто, но дух! Или ты не зришь, что среди вас -- сосуд разврата? -- Нельзя ли выражаться чуточку яснее? -- Сей человек... женщина? -- Он не отрывал ладони от глаз. -- Насколько я ее знаю, да. -- Я слегка отступил к мечу. -- А в чем дело? -- Да будет сокрыт порочный лик ее, оскверняющий взоры правоверных, да будут сокрыты порочные икры ее, вселяющие похоть в чресла правоверных. -- Парень-то слегка того, -- с отвращением заключила Мадонетта. Он перешел на визг. -- Да будут сокрыты порочные уста ее, доводящие правоверных до греха! Стинго кивнул Флойду и взял разгневанную девушку за запястье. Она вырвала руку. -- Джим, -- предложил он, -- мы пока отдохнем в тенечке. По-моему, без нас ты лучше справишься. -- Хорошо. Я провожал их взглядом, пока они не скрылись из виду, а затем повернулся к остальным кочевникам. Они застыли в той же позе, что и предводитель -- рука воздета, щека прижата к плечу. Как будто нюхали у себя под мышками. -- Все, больше не страшно. Можно спокойно поговорить. -- Возвращайтесь в становище, -- сказал Арроз своим приятелям. -- Я попекусь о стаде, а заодно приобщу чужеземца к Закону. Те ускакали восвояси, верховая скотина Арроза побрела в сторонку.
Copyright © 2010 sflib.ru