Гарри Гаррисон. Стальная крыса поет блюз
Глава 15
-- Эге, а денек-то чудный намечается! Каждое слово вонзалось в череп, точно ржавая арбалетная стрела. Мало мне растущей пульсирующей головной боли! Я кое-как открыл один глаз, и по нему садистски резануло ярким светом. Сил хватило лишь на то, чтобы распялить в оскале рот. Наш златотканый нянь носился по комнате, раздвигал шторы, подбирал разбросанную одежду, -- в общем, был настолько невыносим, насколько это возможно в предрассветный час. Лишь услыхав щелчок наружной двери, я сполз с кровати, выключил пыточные лампы, на четвереньках подобрался к рюкзаку, что покоился у стены. С третьей вялой попытки удалось открыть его и достать пилюлю отрезвина. Я слопал ее всухомятку, уселся и замер, ожидая, когда целительная химия растечется по разбитому телу. -- Что подмешали в зеленое пиво? -- прохрипел Флойд и зашелся в кашле. Слушая, как он стонет между приступами, и глядя, как дергается его свесившаяся с кровати голова, я почувствовал себя лучше. Достал еще одну пилюлю и враскачку подошел к его смертному одру. -- А... ну-ка... проглоти... поможет. -- А ничего вечеринка, -- благодушно изрек Стинго. Его сцепленные руки уютно покоились на солидном возвышении живота. -- Я сейчас умру, -- просипел Флойд, забирая пилюлю слабыми пальцами, -- и целый век буду мучительно гореть в аду. Плюс один день. -- Что, бодунчик? -- сладеньким тоном осведомился Стинго. -- Что ж, на то есть серьезная причина. Я о длительности здешних ночей. Вечеринки тянутся целую вечность. А может, мне просто так показалось с непривычки. Закусили, вздремнули. Проснулись, выпили, закусили. Хорошо, коли меру знаешь, а ну как нет? Мне-то пиво дрянью показалось, я к нему почти не притронулся. Но мясные блюда! Огромные, с овощами, отменной подливкой, вдобавок тут обожают хлеб и красный соус, да еще... Он не договорил. Шатаясь и стеная, Флойд поднялся на ноги и вышел из комнаты. -- Ты жесток! -- Я почмокал сухими губами. Стало чуточку легче. -- При чем тут жестокость? Я правду говорю, вот и все. Прежде всего -- дело. А запои, похмелье и кислородное голодание лучше отложить до победной пирушки. Крыть было нечем. Стинго прав на все сто. -- Намек понял. -- Я потянулся за шмотками. -- Размеренная жизнь, побольше отдыха и сырых овощей. И конструктивного мышления. За окном разгоралась заря. Новый день. Еще десять дней -- и упадет мой занавес. Пока что я мыслю деструктивно. Я встряхнулся, как мокрая шавка, и пожал плечами, выдавливая дурное настроение. -- Пойдем на ярмарку. На крыльце гостиницы нас поджидал сержант Льотур. Он подскочил и отдал честь могучей дланью. Отделение привратной стражи, прибывшее вместе с ним, последовало примеру командира. -- Проводим на рынок! -- громогласно сообщил он. -- Все эти мальчики -- добровольцы, им не терпится нести покупки лучших музыкантов Галактики. -- Похвально, похвально. Веди, голубчик. -- Мы проворно спустились на тротуар, мощенный красным кирпичом. К тому времени, когда мы достигли цели, над горизонтом уже повис малиновый диск. Видимо, кочевники-фундаменталисты были ранними пташками -- на рынке уже вовсю кипела жизнь. И смерть. Протяжные стоны Флойда еще удавалось расслышать, но прочие звуки терялись в блеянье и пуканье баракоз. Должно быть, они жаловались на злосчастную судьбу сородичей, чьи освежеванные туши сгружали с их спин. Неужели здесь торгуют только мясом? Хотелось верить, что нет. Отводя взоры от сангвинических картин, мы спешили мимо лотков. То и дело назойливо приставал очередной бородатый кочевник и с мольбой в голосе расписывал достоинства своего товара. Надо сказать, все торговцы преувеличивали. Изможденные овощи, убогие глиняные горшки и шматы баракозлятины для барбекю выглядели не столь уж привлекательно. -- Мрак,-- резюмировал Флойд. -- Ничего. -- Я указал большим пальцем на посетителей рынка. -- Нас интересуют только они. Я достал из рюкзака и роздал коллегам фотографии находки. -- Порасспрашивайте райцев, может, кто и видел.
Copyright © 2010 sflib.ru