Гарри Гаррисон. Стальная крыса поет блюз
Глава 16
-- Ну, и что там было? -- спросил Флойд, когда я вернулся. Уже в коридоре слышалось его тромбонио -- хитроумная и блестящая коллекция золотистых труб и салазок, временами издающая довольно-таки забавные звуки. К сожалению, большинство из них так и норовило растерзать барабанные перепонки. -- Продолжение учебного фильма, -- ответил я как можно беспечнее и огорчился, услышав в голосе легкую дрожь. Флойд этого не заметил -- он уже вернулся к игре, -- но Стинго, который лежал на койке и вроде бы спал, сразу открыл глаз. -- Учебный фильм? О лесном водоеме, что ли? -- В яблочко. -- Теперь ты знаешь, что это за пруд? И кто утопил собаку? -- Глупая история. -- Флойд выдал коротенький пассаж. -- И все-таки жалко песика. -- Это был ненастоящий пес. -- Стинго, как мне показалось, смотрел выжидающе, но я стиснул зубы и отвернулся. -- И пруд ненастоящий, -- добавил он. -- Что ты имеешь в виду? -- Я повернулся к нему. -- Мифология, дорогой Джим. И ритуалы перехода. На дне пруда сидел Железный Джон, верно? Я подскочил как ужаленный. -- Верно! А как ты догадался? -- Я же говорю -- интересовался когда-то мифами. Впрочем, на самом деле меня волнует не учебный фильм, как ты его называешь, а тот факт, что Железный Джон -- здесь, во плоти. Здоровенный и волосатый. -- Э, ребята, про меня забыли. -- Озадаченный взгляд Флойда перескакивал с меня на Стинго и обратно. -- Вам не кажется, что небольшое пояснение будет очень кстати? -- Да, конечно. -- Стинго свесил с кровати ноги и принял сидячее положение. -- Человечество создает культуру, а культура создает мифологию, дабы объяснить свое существование. Далеко не последнюю роль играют мифы и обряды перехода для мальчиков. Я имею в виду переход от отрочества к зрелости. В эту пору юноша расстается с матерью и другими женщинами. В некоторых первобытных культурах мальчики уходят жить к мужчинам и уже никогда не видят своих матерей. -- Невелика потеря, -- пробормотал Флойд. Стинго кивнул. -- Джим, ты слышал? Всегда и везде матери пытаются лепить сыновей по своему -- женскому -- образу и подобию. Ради их же блага. Естественно, мальчики противятся, и в этом им помогает обряд перехода. Тут всегда замешана уйма символов, поскольку символика -- способ выражения мифов, лежащих в основе любой культуры. Я поразмыслил над этим -- и тотчас разболелась голова. -- Стинго, извини, но я за тобой не поспеваю. Растолкуй. -- Пожалуйста. Возьмем Железного Джона. Ты сам сказал, что ничего не понял из фильма. Но я думаю, он все-таки произвел на тебя впечатление. Чисто эмоциональное. Я хотел было отмахнуться -- мол, ерунда, -- но спохватился. Почему ерунда? Уж кому-кому, а себе я стараюсь не лгать никогда. Самое время последовать этому правилу. -- Ты прав. Меня проняло, а почему, не знаю. -- Мифы воздействуют на эмоции, а не на логику. Давай разберем символику. Молодой человек вычерпал пруд и нашел там Железного Ганса или Джона, так? -- Тютелька в тютельку. -- Железный Джон, по-твоему, кто? Я не о нашем приятеле, а о том, из легенды... И кто -- тот парнишка? -- Ну, это не так уж сложно вычислить. Парнишка -- тот, для кого предназначен фильм. Зритель. Поскольку на этот раз вас в Вериторию не приглашали, можно предположить, что этот юноша -- я. -- Ты прав. Итак, ты -- герой мифа, что-то ищешь в пруду, и тебе надо хорошенько потрудиться с ведерком, чтобы добиться своего. Теперь мы приближаемся к Железному Джону, волосатому чудищу, живущему на дне водоема. По-твоему, это живой человек? -- Конечно, нет. Мужик на дне пруда -- это символ. Элемент мифа. Воплощение мужества, брутальной натуры. Первобытный самец, который прячется в каждом из нас под тонким лоском цивилизованности. -- Отлично, Джим, -- сказал он, понизив голос. -- Идея фильма ясна: когда мужчина -- не мальчик, а взрослый мужчина -- заглядывает в недра своей души, погружается в них достаточно долго и упорно, он обнаруживает там грубого волосатого мужика.
Copyright © 2010 sflib.ru