Гарри Гаррисон. Стальная крыса поет блюз
Глава 17
На обратном пути мы помалкивали, будто воды в рот набрав, и почти не замечали роскошеств, которые окружали нас на транспорте восторга. Лишь за закрытыми дверями апартаментов мы дали волю языкам. Одобрительно кивая, я выслушал весь флойдов запас проклятий и ненормативной лексики, -- надо сказать, он оказался в высшей степени изобретательным по этой части и практически ни разу не повторился. -- Присоединяюсь, -- сказал я, когда отсутствие воздуха в легких заставило его стихнуть. -- Нам и правда здорово не повезло. -- Ага, -- согласился Стинго, -- а еще нам здорово соврали. -- То есть? -- То есть Хеймскур попытался продать нам старую лепеху верблюжьего кагата. Так называемая история науки в его изложении -- по большей части пропаганда для солдатни. И раз уж мы это понимаем, то с какой стати должны верить истории насчет археологической находки? Ты запомнил его последние слова? -- Нет. -- И я -- нет. Но кое-что, надеюсь, запомнилось. Или ты не заметил, как на экскурсии я постоянно чесал в затылке и ковырял в носу? Флойд с самого утра соображал туговато; он уставился на Стинго, разинув рот. Я улыбнулся и сунул в ухо указательный палец. -- Эй, небесное око, ты меня слышишь? -- Нет, зато я слышу, -- отозвался через мой ноготь капитан Тремэрн. -- Чудненько, но не это главное. Главное -- слышали вы нашего экскурсовода? -- Все до последнего слова. Скучища. Но все равно я записал, как ты просил. -- Как просил Стинго -- каждому по делам его. Не откажите в услуге, воспроизведите последние слова насчет штуковины. -- Пожалуйста. В ногте пощелкало, попищало, а затем наш престарелый гид занудил: -- Списали. В Раю его больше нет. Все, что не представляет ценности для мужчин, должно исчезнуть... Он повторил это пару раз, пока я переписывал. -- Готово. Спасибо. -- Вот. -- Стинго щелкнул по бумаге ногтем. -- Хитрый старый котофей. Решил с нами поиграть, сообразил, что неспроста мы разнюхиваем. Заметьте, он не сказал "уничтожили". Ни разу. Он сказал "списали". А значит, находка, возможно, еще существует. В Раю ее нет -- следовательно, она где-нибудь в другом месте. Но особенно мне нравится обмолвка насчет того, что эта вещь не нужна мужчинам. -- Он улыбнулся, точно игрок в покер, открывший пять тузов. -- Если мужчинам она ни к чему, то как насчет женщин? -- Женщин? -- У меня отвисла челюсть, но я тотчас спохватился и с лязгом вернул ее на место. -- А при чем тут женщины? Здесь же одни мужчины. -- Святые слова! А за стенкой-то кто? Готов поспорить: дамы! Либо они, либо в этом городе имеется высокоразвитая технология клонирования. В чем я очень сомневаюсь. Готов поставить на естественные контакты через стену. Зажужжал челюстефон, и по мозговым извилинам разбежался голос Тремэрна: -- Я согласен со Стинго. И Мадонетта. Она уже идет вдоль стены к центру и доложит, как только что-нибудь выяснит. Я сразу понял, что возражать бессмысленно. -- Годится. Вожаки местной шайки только и знают, что нам вешают лапшу на уши. Логично допустить, что они солгали и про находку. Ничего не остается, как подождать... Я замолк. Вельди негромко постучал, затем отворил дверь. -- Благая весть! -- заявил он, возбужденно сверкая глазами. -- Железному Джону угодно встретиться со "Стальными Крысами" -- и не где-нибудь, а в Веритории! Высочайшая почесть! Но сначала отряхните одежду от пыли и удалите с музыкальных челюстей суточную щетину -- Флойда с его героической бородой это, естественно, не касается. О, если б вы знали, какое вас ждет удовольствие! "Готов поспорить, без такого удовольствия мы бы прекрасно обошлись", -- подумал я, но вслух ничего подобного не высказал. Царская милость есть царская милость, от нее не отвертишься. Я избавился от щетины с помощью быстродействующей депиляционной мази, расчесал волосы и постарался не кукситься, глядясь в зеркало. Из апартаментов я вышел последним, молча взобрался на транспорт восторга, и мы с тяжеловесным шиком покатили во дворец.
Copyright © 2010 sflib.ru