Гарри Гаррисон. Стальная крыса поет блюз
Глава 6
На борту славного космического крейсера "Беспощадный" мы путешествовали недолго -- и слава Богу, а то окружение военных всегда пагубно влияло на мой боевой задор. За сутками, заключившими в себе упорные репетиции, плохую кормежку, неважнецкий ночной отдых, последовал столь же напряженный день, да еще с безалкогольной вечеринкой, поскольку на Галактическом Флоте царила Ее Величество Трезвость. И наконец, за считанные часы до посадки ансамбля на катер эскулапы вкатили нам по несколько уколов для имитации лечения от наркомании. Я бы, пожалуй, предпочел наркоманию. Не говоря уж о любовании последним ужином, выползающим наружу -- можно прекрасно обойтись без этого развлечения. Судороги и нервный тик -- то еще удовольствие, скажу я вам. К тому же у моих дрожащих, шатающихся коллег глазные яблоки пылали, как у покойников в фильмах ужасов, и я сторонился зеркал, опасаясь увидеть еще одного зловещего мертвеца. Стинго выглядел лет на сто -- серый, как пепел, изможденный. Ни дать ни взять -- ходячий скелет. Меня уколола совесть -- дернула же нелегкая вытащить бедолагу из отставки! Впрочем, едва я подумал о собственных неприятностях, совесть улеглась баиньки. -- Я что, смотрюсь не краше твоего? -- хриплым голосом осведомился Флойд, чья почти отросшая борода великолепно оттеняла пергаментную кожу. -- Надеюсь, что нет, -- просипел я. Мадонетта, словно ласковая матушка, протянула руку и похлопала по моей дрожащей кисти. -- Ничего, Джим, за ночь все пройдет. Ты только потерпи, и сам увидишь. Я не ощутил сыновьей признательности. Говоря откровенно, при виде Мадонетты меня разбирало иное чувство, но я надеялся благополучно его скрыть. Поэтому я прорычал что-то маловразумительное и заковылял в каюту, дабы уединиться со своим ничтожеством. Но даже это не удалось. В потолке зловеще скрежетнул громкоговоритель, затем грянул адмиральский глас: -- Алло, навострите уши и внимайте. Всем "Стальным Крысам" через две минуты собраться в двенадцатом грузовом отсеке. Мы на парковочной орбите. Осталась минута пятьдесят восемь секунд. Минута... Я выскочил в коридор и лязгнул дверью, чтобы спастись от рева, но он гнался за мной по пятам. В двенадцатый грузовой я прибыл последним -- товарищи по несчастью уже распластались на палубе возле рюкзаков. Я рухнул рядом с ними. Вслед за мной, точно чудовище из дурного сна, возник адмирал и завопил: -- Подъем! А ну, лентяи заторможенные, на ноги! -- Ни за что! -- заорал я во всю силу надтреснутого голоса и поднялся на карачки, чтобы повалить шатающиеся тела обратно на палубу. -- Изыди, злой военный дух! Иль позабыл, кто мы такие? Шпаки, лабухи, принудительно вылеченные от наркомании. Вот как мы должны выглядеть, вот как мы должны себя вести. Если кто-нибудь выживет, вы получите его обратно свое военное распоряжение. А пока отпустите нас миром и ждите моих донесений. Бенбоу исторг трехэтажное военно-космическое ругательство, но все-таки ему хватило ума повернуться на каблуках и исчезнуть под квелые смешки моих товарищей. У меня слегка отлегло от сердца. Наступившее молчание не прерывалось ничем, кроме негромких стонов, далекого рокота двигателей и скрежета внутреннего люка воздушного шлюза, который величаво открывался, чтобы пропустить на борт деловитого старшину с канцелярской папкой в руках. -- Кто высаживается на Лайокукае? Вы? -- Все в наличии, и все нездоровы. Вызовите грузчиков, пусть отнесут наши вещи. Он пробормотал несколько слов в микрофон, пристегнутый к воротнику кителя, после чего завел руку за спину и снял с ремня наручники. Кои через секунду ловко защелкнул на моих запястьях. -- Эт ще че? -- промямлил я, выпучив глаза. -- Ты, накачавшийся дурью наркоман! Не доставляй мне хлопот, и я отплачу тем же. Может, там, в Галактике, ты и важная персона, но здесь, для меня, ты самый обыкновенный зэк. Который сам потащат свое барахло. Ишь ты, грузчиков им! Вконец обнаглели! Я открыл рот, чтобы испепелить грубияна глаголом.
Copyright © 2010 sflib.ru